— Ты уж извини, Анд, что мы вот так без приглашения к вам заявились. — сказал ол Рамсвен первым присаживаясь на угловой диван. Две горничные уже накрывали столик, сервируя его на пятерых, с тем расчётом, что вскоре присоединятся и олы Джиса с гостьей. — Проезжали мимо, и Жюли захотела повидаться с твоей супругой. Отказать ей я, сам понимаешь, не мог. Да и, честно говоря, самого гложет любопытство, чем там твой рейд закончился.
— Чем он мог закончиться? — Андрей, занимая место между двумя Гентами, подумал, что может загадывать желание, и жестом предложил гостям угощаться. — Пришли, сожгли там всё, ушли. Охраны там не прибавилось. К нам следы никак не приведут.
— Теперь они будут осторожней. — кивнул адепт огня.
— И пусть. — пожал плечами Немченко. — Зато с началом боевых действий, мне не нужно будет маскировать нападения под разбойные нападения. Устрою им погромы в тылах. Ещё не осознали, с кем связались. Может решат всё же отступить? Как считаешь?
Его предположение вызвало у обоих Гентов улыбки. Ол Рамсвен резонно заметил, что очередная война на этот раз не только и не столько желание миллетской аристократии разбогатеть, их настойчиво толкает к нападению Фагос, а империя, если уж на что-то нацелилась, то не отступит, пока издержки её планов существенно не превысят предполагаемые прибыли.
— Империя вседа так действует. — адепт огня взглядом показал рабыне, что доливать ему в кубок вино не нужно. — Фагос втравливает союзников в войну, в которой те несут основную нагрузку, и лишь в конце является на поле боя сам, когда не только противник истощён, но и тот, кто бился за его интересы. И те, и другие, ослабнув, в результате готовы соглашаться почти на все условия, которые империя им продиктует.
— Тогда непонятно, зачем это Миллету и Клертону нужно? — с интересом посмотрел Андрей на старшего коллегу по клубу.
— Зачем? — удивился вопросу ол Рамсвен, он ещё до сих пор не понял, насколько его молодой товарищ не осведомлён о политике государств континента. — У нас давние споры в приграничье, не при нас это началось и, уверен, не с нами закончится, так что, фагосцам требуется наших соседей лишь подтолкнуть. Во-вторых, влияние империи всегда огромно. Благодаря большим заморским территориям она имеет широкие возможности подкупать высокородных олов. Не деньгами, а владениями. Многие младшие сыновья и дочери — да ты и сам, Анд, наверное, знаешь — уезжают туда в надежде на получение хорошего феода. У половины наших сановников там близкие родственники.
— Знаю. — согласился ол Рей. — У меня друзья туда подались. Правда, насколько я слышал, пока ничего себе не выслужили. У них и ранги-то небольшие. Что, неужели и для низкоранговых магов находятся свободные владения?
— На заморских территориях да.
— Понятно. Так а мы-то чем Фагосу не угодили?
Ответ на этот свой вопрос Немченко уже слышал от тестя, но хотелось бы узнать мнение и опытного члена клуба.
Да, действительно, как таковая война между королевствами на востоке континента прямой выгоды — финансовой, территориальной, политической — империи не принесёт, зато развяжет руки Гирмилу и Астану, союзникам Фагоса, которые на этот период смогут не опасаться удара в спину от Миллета и вступить в борьбу за Лертейское наследство на стороне имперского ставленника.
Лертей являлся самым крупным из королевств континента, можно сказать, очень лакомый кусок. Так уж исторически сложилось, что не только низкоранговые маги уезжали в Фагос с надеждами когда-нибудь выслужить себе земли и стать владетельными олами, пусть и далеко за морями, но и большинство проигравших борьбу за наследство особ королевских кровей. Иногда эти венценосные изгои, как престарелая принцесса Арая ол Лертей, получали второй шанс занять трон.
— Если наш принц Сивид в итоге лишится всяких надежд на престол Далиора, то и ему прямая дорога в империю. — добавил десятиранговый адепт огня. — Гент, ты-то как? — увёл разговор от политики ол Рамсвен, подключая к беседе шурина хозяина дворца. — Невесту себе ещё не нашёл? Моя Жюли с твоей сестрой уже пару кандидатур подобрали.
— Нет, спасибо. — отказался ол Пирен, не изменившись лицом. — Я как-нибудь сам.
— Сам ты до старости не женишься. — заявила услышавшая последнюю фразу брата вошедшая с гостьей Джиса. — Только не говори, что будешь ночевать в нашем родовом особняке. Из своего дворца я тебя сегодня не отпущу.
Ола Рей любила свою семью, отца, мать, брата, что в этом феодальном мире среди аристократов встречалось не так уж часто. Да и в прежней жизни Андрей знавал примеры, вроде того, когда один из его однокашников по финансовой академии насмерть разругался с братом, не поделив родительскую квартиру. Но такие истории точно не про Джису.
— Нам пора. — сказал ол Рамсвен, поднимаясь. — Завтра увидимся.
— Постараемся приехать раньше других. — добавила Жюли.
Тактичные гости поняли, что родственникам нужно пообщаться между собой и поспешили откланяться.
