Направлять двухуровневые заклинания на капитана или на тех, кто находился там рядом, ол Рей не стал. Имелся шанс, что у них кроме атакующих имеются при себе и защитные амулеты. Он дважды ударил по правому флангу строя стражников, и огненным шаром, и водяным арканом.
Первый удар Анда воспламенил сразу троих правофланговых стражников, которые с утробным воем превратились в столбы пламени и ещё успели покататься по земле в попытке его сбить, пока не затихли, встряхиваясь в предсмертных корчах.
Это воодушевило растерявшихся было при арбалетном залпе каторжан, и они, взревев, ускорили бег. Водяным арканом Немченко успел перерубить ещё четверых, пока там впереди всё не перемешалось.
— Ну-с, пора. — приказал сам себе.
Он побежал к строю противника, стараясь обойти его сбоку, чтобы каторжане не путались под ногами.
Магические удары для стражников явно оказались неожиданными. Немченко полагал, что их командир и десятники начнут высматривать, откуда и кто мог их атаковать заклинаниями, но те от завязавшейся битвы не отвлекались, видимо, решили, что бунтовщики захватили амулеты у охраны рудника наряду с оружием.
И строй городским воякам при столкновении с набежавшей толпой мятежников удалось удержать, укрепив прореженный Андреем правый фланг бойцами из третьей линии своей небольшой фаланги. На этот-то резерв ол Рей и напал, с разбегу ударом ноги в щит опрокинув самого крайнего, а пока тот падал, уклонился от выпада копьём его соседа и отсёк атаковавшему кисть руки, державшей древко.
— Сволочь! — вскрикнул изувеченный, немолодой гладко выбритый мужчина.
Он попытался прикрыться щитом, но не вышло, Немченко, изобразив атаку справа, быстро перехватил меч в другую руку и сильно ударил слева, легко магически укреплённым клинком пробив кожаный доспех.
Убитый ещё падал, отдавая свою тень в копилку олу Рею, а тот уже рассёк гортань следующему, после чего добил в уколом в грудь первого атакованного, только-только поднявшегося с земли, оставив там щит с копьём и попытавшись, да так и не успев извлечь гладиус.
— Бейте по ногам, придурки! — крикнул Ольпий.
Землянин узнал подлинного командира бунтовщиков по голосу. Тем кандальникам, которые были вооружены чем попало, действительно бесполезно пытаться пробить даже такие скверные доспехи, что надеты на большинстве городских вояк.
Противник под натиском большой массы людей медленно пятился, однако обращаться в бегство пока не думал. Звон стали сопровождался руганью, криками боли, насмешками и оскорблениями.
Андрей предпочитал помалкивать, ему было некогда, он едва успел отбить летевший в него болт, который впрочем ничем ему не грозил, под курткой среди грозди амулетов имелась и воздушная защита, просто землянин приучил себя действовать по принципу: на бога надейся, а сам не плошай.
Следом за болтом в него кинули копьё, прямо в грудь. Щита у наёмника Анда не имелось, поэтому пришлось уклоняться от удара, отпрыгнув в сторону.
На него кинулись сразу двое. Один, тот, кто только что метнул пику, и второй, как и Немченко без щита, державший обеими руками сарису. Первого ол Рей убил уколом в живот, а второго вначале ранил в бедро, затем добив клинком в сердце.
А ведь не приди ол Рей на помощь каторжанам, пожалуй, они могли бы сражение проиграть, и так, оценил землянин, потеряли почти четыре десятка убитыми и тяжело ранеными, а их враг всё ещё сохранял строй, хоть и поредевший наполовину, во многом благодаря стараниям наёмника Анда.
И всё-таки надлом у врагов уже наступил, Андрей научился такое чувствовать — далеко не первый его бой.
— Поднажмём, братцы! — громче всех призывал кто-то из каторжан.
— Держим строй! — вторил ему капитан стражников. — Гарбус! Плотнее!
Вояки пятились всё сильнее, и никакие приказы командира ничего уже исправить не могли, к тому же, в сторону капитана принялся пробиваться попаданец, зарубив по ходу ещё двоих.
— Наёмник, молодчага! — смеялся оказавшийся рядом силач с гладиусом в одной руке и круглым кавалерийским щитом в другой. — С меня кружка вина!
— А у тебя есть? — хохотнул в ответ ол Рей.
На него накатилось опьянение боем, адреналин просто зашкаливал. И без вина чувствовал себя пьяным. Он догнал ударом в спину обратившегося в бегство стражника и напал на командира их отряда.
Тот уже был ранен, истекал кровью и оказать сопротивления мастеру меча не смог даже нескольких секунд.
Смерть капитана послужила сигналом к бегству для полутора десятков выживших стражников, и они со всех ног кинулись к лошадям, где оставленные коноводами двое бойцов бросили и вверенный им четвероногий транспорт, и своих товарищей, ускакав в лес.
Если бы не азарт Тани к пополнению её войска он бы не погнался за бегущими. А так достал ещё четверых, забрав их тени.
Каторжане кромсали тела уже убитых врагов, впав в какое-то безумие. Самые ушлые кинулись осматривать сумки стражников, находя там вино и припасы.
