Не знаю, как спалось Елене Седьмой, но вид у неё был обычный. Видимо, поняв, что любимый сын совершенно не хочет знаться с панночкой, она не особенно переживала по поводу этой части переговоров. Так что когда я заявился, все фрейлины занимались привычной суматохой, и на меня почти никто не обращал внимания. А я вот заметил среди них новенькую. Неплоха, есть за что подержаться.
– Сын наш, – императрица заметила изучающий взгляд и решила отвлечь меня от несвоевременных, как она думала, размышлений.
– Да, Ваше Императорское Величие! – подобрался я.
– Вы готовы?
– Эм… К чему?
– К приёму, который назначен на три часа дня.
– А н-нада? Там будут взрослые дяденьки и тётеньки, и мне, малому, станет скуш-ш-шно. Может, направите племянницу ляхского королька в мои покои, и там мы придём к коиту… простите, к консенсусу.
– Сын наш! В половину третьего мы ждём вас на этом самом месте. Если опоздаете, то за вами придут.
– Да, маман. Всё будет сделано в лучшем виде.
– Ступайте, мы сейчас будем платье примерять.
Ну что тут скажешь? Моё мнение почему-то никого особо не интересует. Обидно, однако! Отправился я в казарму лейб-гвардейцев. Вдруг, им что-то срочно надо, а спросить стесняются. Нет, всё нормально, занимаются обычными делами и на ясновельможных внимания не обращают. Ну так, если только чуточку зубоскалят по поводу их внешнего вида. Я бы тоже посмеялся, но мне сейчас нельзя на конфликт идти. Честно говоря, ляхов на свежем воздухе слонялось мало. Видимо, холодно им, болезненным, вот и греются в тепле.
Была у меня тайная надежда, что Вероника, племяшка королевская, устав от многодневного сидения в санях, выйдет прогуляться, а тут я весь такой красивый и галантный. Но нет, панночку нигде не было видно. Дизлайк ей ставить не стал, но зарубку сделал. Попинав… э-э-э… сугробы, я вернулся во дворец. Ну а в означенное императрицей время был на месте и с тоской ловил мух, ибо до меня никому опять не было дело. Тяжела ты, шапка Мономахова!
Большая приёмная зала была забита почти наполовину. Елена Седьмая, как и положено императрице, восседала на троне, а я стоял у её правой руки. Далее находились родственнички. Даже
Паны важно так встали, и кажется, что это мы к ним на поклон притащились. Вот и панночка здесь, – самая спесивая, наверное. Ну, да, почти красавица. Может даже с Никой сравниться, но смотрится неживой статуей, и поэтому никаких добрых чувств не вызывает. Холодная красота и в Африке холодная.
Перестал я разглядывать панночку, и стал прислушиваться к тому, что посол зачитывает. Небось, Кемскую волость просит? Нет, ту свеи наверняка захотят. Поговаривают, что ляхи по простоте своей душевной желают заполучить наших воинов в виде своеобразного экспедиционного корпуса для завоеваний соседних земель. А сами-то сколько выставят? Ну да, ну да, они же маленькие и всё у них маленькое, кроме тщеславия и амбиций. Эта информация, – про экспедиционный корпус, – была непроверенной, но вполне похожей на правду. Конкретности узнаем на Государственном Совете. Сейчас же посол поёт соловьём о том, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.
Хорошо, что эта речь, является формальностью, поскольку важный официальный текст ещё вчера был Елене Седьмой передан для ознакомления. Императрица произнесла в ответ несколько предложений, в которых уверялось о верности союзному договору. Обычные дипломатические словесные игры. Скучно! Теперь я полностью уверился, что надо мамашу оставлять в соправителях. Иначе, я челюсть себе когда-нибудь вывихну от зевоты. Странно, но зачем племянницу своего королька притащили, так и не было сказано. О ней вообще ни слова, будто бы и нет её.
Наконец объявили об окончании торжественного приёма и о предстоящем обеде. Ляхи чуть ли не бегом покинули залу. Теперь всем будет, что обсуждать.
Столы накрыли в малой приёмной зале. Оно и понятно, что такую толпу единовременно только там можно рассадить и накормить.
По древнему обычаю сейчас все расселись по старшинству. Не в смысле возраста, а по занимаемым должностям. Поскольку официально я ни министр и не глава департамента, то оказался в отдалении от императрицы. Ну вот, а говорили-то как красиво, что наследный принц – полноценный член Государственного Совета. Ага… три раза этот самый член.
И надо же было такому случиться, что напротив своего места увидел я панночку. Случайность? Не думаю! Ох, уж эти дипломатические игры. Когда все, кому надо, произнесли высокопарные слова, лакеи начали разносить яства. Почувствовалось оживление, и в воздухе постепенно начал усиливаться шум от разговоров. Я молчал и не очень-то вертел головой. Да и на кого смотреть. Молчала и Вероника, незаметно стреляя в мою сторону глазками.
