Недавно я побывал на свежих руинах Королевской Гавани. Видели фотографии испепеленных Хиросимы и Нагасаки? Вот примерно такую картину я увидел. Уцелели лишь части фундамента Красного Замка, но кирпич оплавился, почернел и не подлежал восстановлению. Вся почва, попавшая в радиус поражения, была абсолютно непригодна ни для строительства, ни для сельского хозяйства. Я не знаю сколько потребуется лет, чтобы это место восстановилось и чтобы почва выздоровела. Чернобылю требуется триста лет, чтобы произошёл полный распад радиоактивного цезия. Не удивлюсь, если здешняя земля пропиталась вредными веществами и её испарения вредны для организма. И хотя воздействие атомной бомбы и дикого огня разное, но поражающие факторы ядерного оружия мне известны, а вот дикий огонь совершенно не изучен, поэтому, во избежание проблем, я объявил руины Королевской Гавани закрытой зоной. Простолюдинам сказали, что в этом месте полно призраков, а мёртвая земля исторгает отравляющие миазмы.
Вся территория Королевской Гавани в радиусе тридцати километров была отцеплена и объявлена зоной отчуждения до тех пор, пока не будут доказаны безопасные свойства. Это чем-то напоминало французскую зону Руж, территория на границе с Германией, которая во время Первой Мировой войны подверглась наиболее масштабным разрушениям и загрязнениями газами. Там до сих пор нельзя жить, а ведь это даже не Чернобыль с его радиацией. Что уж говорить о зоне пораженной неизученным химическим оружием — диким огнём?
В дальнейшем параллели с Чернобылем приобретали больше смысла, так как пробная посадка урожая на поражённых диким огнем землях обернулась неожиданными результатами. Овощи получались причудливой формы, а многие из них имели необычные мутации, вроде гигантизма, совершенно иного цвета или отсутствия семян. В свете этих событий был создан институт изучения сельского хозяйства, который возглавлял один знакомый Квиберна, полжизни изучавший растения. Целями этого института в первую очередь являлось не изучение мутаций у растений, а прогнозирование урожая, анализ почвы и селекция сельскохозяйственных культур.
Эдмар Талли ожидаемо принял мои условия и спустил флаг. Независимого Трезубца не случилось, и сейчас я в главном чертоге Харенхолла принимал капитуляцию и присягу речных лордов. Это не Тронный зал Красного Замка, конечно, но сойдёт, тем более, что я планировал реконструкцию замка и его помещений.
Речники поклялись не поднимать оружие против короля Джоффи и присягнули мне на верность. Бринден Чёрная Рыба отправился на Стену вместе с отрядом дозорных, которые всё это время гостили у меня и собирались возвращаться на Стену и восстанавливать Черный Замок. Теперь они мои вассалы, после клятвы их лорда-командующего Давоса, поэтому я заинтересован в их благополучии. Дозорные ушли на следующий день вместе с отрядом инженеров из моей армии и кучей речников, которые отказались присягнуть на верность королю. Эдмар Талли остался лордом Риверрана, но потерял титул верховного лорда Трезубца, и сейчас он не представляет никакой угрозы для меня, так как его владения ограничиваются пострадавшим от осады замком и парой деревень поблизости. Временным верховным лордом Трезубца стал мой родственник Лансель, лорд Дарри. Он женат на одной из Фреев, поэтому они поддерживают его власть. Старый лорд Уолдер Фрей переметнулся сразу после смерти Робба и, что самое удивительное, до сих пор топчет землю. Приглашал на столетний юбилей, но мне некогда, я столицу восстанавливаю.
Также я поручил мастеру над законами, чью должность занимал лорд Простора Уиллас, собрать и структурировать все законодательные акты со времён Джейхериса Мудрого. Затем на основе наработок был составлен свод законов Семи Королевств, именуемый Кодексом Джоффри. Вводилась презумпция невиновности, а смертная казнь полагалась только убийцам, насильникам, разбойникам и мятежникам, всем остальным — различные сроки наказаний на каторге, где они отрабатывали причиненный государству ущерб. Страна начинала жить по римскому праву.
В новой столице я решил спроектировать планировку города заранее, чтобы потом не было Блошиного Конца № 2. Для этого пришлось напрячь извилины и попытаться достать из глубин памяти скудные знания об урбанистике. Несколько мейстеров, всю жизнь посвятившие вопросам градостроительства и архитектуры, днём и ночью заседали за чертежами города и наконец предоставили мне итоговую версию, которую я одобрил.
В первую очередь были начаты работы по закладке фундаментов наиболее важных административных и хозяйственных зданий: городская управа, госпиталь, септа, мощенная рыночная площадь, банк, казначейство и несколько государственных трактиров, где местные трактирщики играли роль осведомителей королевской разведки. Над всем этим возвышался активно восстанавливающийся замок Харенхолл, из окна самой высокой башни которого я задумчиво взирал на город.
