Наконец-то. Моя служба разведки уже давно следила за шевелениями в Эсосе и быстро взяла на карандаш тамошнюю смесь Ленина и Муссолини. Их высадка в Вестеросе была делом времени и, честно признаюсь, я ждал её. Сейчас, после тотальной войны с Иными и обеднением половины страны в связи с несколькими годами войны, нам срочно требовалась маленькая победоносная война, потому что запал после победы над Иными уже начал истекать и кое-где вспыхивали бунты бедняков, а недовольная знать начинала приходить в себя и плести интриги. Королевство нуждалось в небольшой войне с вторженцами, которая должна была сплотить нацию.
— Что-нибудь ещё?
— Они массово рассылают листовки и своих шпионов в народ, чтобы агитировать простолюдинов присоединяться к Стоуну. В Штормовой Предел уже потёк небольшой ручеек из рекрутов.
— Где находится лорд Тарли? — недовольно поинтересовался я, прикидывая, сколько времени потребуется для подготовки армии и похода.
— В Западных Землях, возвращается с карательного похода против остатков железнорождённых пиратов. — Железные Острова практически опустели и превратились в систему каторг, где осуждённые преступники отбывали срок в зависимости от тяжести их преступления. Воры, которые украли на сумму до одного оленя, обязаны были отработать один год на каменных и железных рудниках, а, например, фальшивомонетчики— пять лет.
— Хорошо, пускай идёт сюда скорее. Опрокинем этого недофюрера обратно в море. — мрачно улыбнулся я.
В тронном зале главной пирамиды Миэрина, ныне переименованной в пирамиду Революции, состоялась первая встреча президента Народной Миэринской Республики с народом. Конституция, то есть то, что здесь называют сводом основных законов государства, ещё не была придумана, но государственные символы уже существовали. Вместо герба правящего дома на штандартах у входа в пирамиду висело коричневое знамя. Просто полотно, окрашенное в бурый цвет. Обусловлено это было тем, что президент Стоун не имел дворянского герба, а хоть какой-то символ был необходим. Поэтому было решено использовать сплошной коричневый цвет, так как его краситель был самым дешевым и самым распространённым из всех. Для получения этого цвета использовался дуб и его производные: кора, ветки и желуди. Такое простое и дешёвое решение позволило создать подобие государственного символа и сэкономить. Причем коричневый цвет постепенно переставал быть сугубо государственным и в глазах народа стал ассоциироваться с народовластнической идеей вообще.
Президент Стоун сидел на троне (выкидывать его было жалко) и властно смотрел на небольшую очередь людей. В первых рядах находились дворяне и люди знатного происхождения и лишь за ними шли простолюдины, коих здесь было мало. Большая часть простолюдинов шаталась пьяной по кабакам и хлебало дешёвое пиво, которым город щедро потчевали купцы из И-Ти.
Подле Роджера на простых стульях сидели его верные соратники Адриан и Хелен. В отличие от Роджера, они ещё не начали сходить с ума на почве власти, поэтому нервно ёрзали и чувствовали себя неловко. А вот Стоун был в своей тарелке. Он властно взмахнул рукой. Герольд понял его знак, кивнул и начал вызывать просителей по одному. Первым вышел богатый купец по имени Кварло, который обладал нехилым состоянием и сделал его на морской торговле.
Он остановился перед двумя стражниками, преградившими ему проход копьями.
Поджав правую ногу, он вскинул левую руку, словно показывая где солнце, и прокричал: «Слава революции!». Стражники раздвинули копья и Кварло смог пройти дальше, остановившись в метрах десяти от трона. То, что он продемонстрировал только что, являлось обязательным ритуалом приветствия новоиспеченного президента. Каждый, кто видел президента, был обязан повторить данные действия.
— Кварло Глинайтен, купец, — громко представил его герольд.
— Ваше Величество… Ой, извините. — Купец помотал головой и поправился. — Мой президент, тут такое дело… Со мной произошёл весьма курьёзный случай, который может помешать моей торговле.
Стоун оживился. Этот торгаш был полезен, так как благодаря его торговым делам поддерживалась связь с остальным миром, в то время как большая часть соседних городов объявила Миэрину торговое эмбарго. Кроме империи И-Ти, разумеется.
— Говори, Кварло.
— Благодарю, ваше, ой, то есть, мой президент. Не ранее как вчера вечером в мой торговый дом вломилась банда каких-то разбойников. Они погромили мебель, стащили драгоценности и ретировались.
— Обратись к Адриану, он у нас командует стражей и следит за порядком. — Стоун кивнул головой в сторону Адриана. Он не понимал, почему с такими вопросами обращаются к нему.
— Тут такое дело… Это были не просто разбойники, это были государственные лица.
— Что ты сказал?
— Именно так. Они вполне официально предъявили бумагу с правом на обыск прежде чем ограбить дом.
— Хм, вот и повылазила всякая шваль. — задумчиво протянул Стоун.
— Их главного я запомнил, — добавил купец. — Лицо смуглое, рот перекошен и на шее след от ошейника.
