Асириус какое-то время пытался с этим что-то сделать, но потом просто плюнул. Фанаты Кирасгоса в основном принадлежали к итак изрядно падшей аристократии, поэтому каннибализм был меньшим из их длинного списка грехов. При этом в отличие от своих обычных незаконных практик здесь они были чисты перед законом.
По законодательству Аргалориума, любой человек мог совершенно спокойно выкупить у администрации тела, если те были приписаны на нежитификацию.
Опять же, никто из последователей Кирасгоса не занимались незаконной некромантией, что опять же ограничивало возможности недовольного кобольда.
Последней попыткой Асириуса справиться с Руаниэлем было его обвинение в поклонении Хаосу и службе демонам. Это было серьезное обвинение, и дело было в том, что кобольд сумел найти кое-какие доказательства.
Вынужденный схватить своего личного повара, Аргалор, самостоятельно спустился в подземелье и узнал у него все обстоятельства.
Казалось, Асириус мог начать праздновать, но не тут-то было.
Кирасгос и впрямь какое-то время возился с демонами Хаоса, и даже получил от них несколько полезных и обширных демонических мутаций, позволивших ему встать на уровень сильнейших эльфийских воинов.
Этим Руаниэль занимался ещё на службе эльфов, когда недовольный ограниченностью кулинарных практик своих соотечественников он тайно похищал и экспериментировал с другими эльфами.
Безумный эльф искренне считал, что демоны позволят ему отбросить глупые ограничения и погрузиться в настоящую безграничную кулинарию. И та же мутация языка, позволившая ощущать самые тонкие вкусы, казалось, вела его именно туда.
Это была лишь иллюзия. Погрузившись в мир Хаоса и его кулинарных изысков, Руаниэль познал горькое разочарование. Хаос оказался слишком грубым и непостоянным. Да, он дарил миллионы новых, невероятных вкусов, но в то же время разрушал то, что сам же и создавал.
В итоге Руаниэль совершил поступок, который могут повторить лишь немногие существа в мультивселенной. Попробовав дары Хаоса, Кирасгос… просто отказался от него, поборов искушение.
Аргалор, впечатленный историей своего личного повара, лично даровал ему помилование. Даже Асириус был вынужден признать, что здесь он потерпел поражение.
Возвращаясь к кулинарным пристрастиям Руаниэля, стоит отметить, что в какой-то момент он поставил перед собой цель приобщить своего повелителя к тайнам «нетрадиционной кулинарии». Казалось бы, что может быть проще? В конце концов, цветные драконы всегда рассматривали другие разумные расы как чуть более продвинутые подвиды животных.
Однако, к непередаваемому огорчению Кирасгоса, Аргалор оказался именно тем самым исключением.
— Но, повелитель! — безэмоциональная маска повара чуть треснула, и покрытые белыми перчатками ладони нервно сжались. — Лишая себя наслаждения от этого мяса, вы теряете!..
— Хватит! — резко оборвал его Думов. — Если бы не твоё новое восхитительное конфи, ты бы получил жестокое наказание за попытку со мной спорить! А теперь иди!
Главный повар, повесив голову, грустно ушел, а за ним последовала тележка с едой. Но они оба знали, что это лишь игра. Подобные сцены повторялись уже десятки, если не сотни раз. Каждый раз, когда Руаниэль хотел накормить Аргалора «особым блюдом», он готовил нечто уникальное и вкусное, чтобы угроза наказания была нивелирована его достижением.
Больше не в силах ждать, Аргалор вцепился в мясо и застонал от бомбардирующих его язык оттенков вкусов.
Во имя всех драконов, как же это было вкусно!
Нечеловечески тонкие рецепторы повелителей неба позволили Льву ощутить всё и даже больше. Обычный человек мог бы получить сенсорную травму от такого количества ощущений, но для дракона это было совершенно естественно.
Также, если бы человек попробовал такое блюдо, спустя несколько минут он бы корчился от нестерпимой агонии, закончившейся бы его смертью. Пепел высшего вампира был не тем, что было безопасно пробовать.
Однако после обработки эльфа язык дракона лишь пощипывало вспышками некроэнергии, добавляя уникальных ощущений.
— Очаровательно. — причмокнул Аргалор, заканчивая с последним блюдом. Его голод затих, а настроение стремительно поползло вверх. Он даже почти не хотел пропесочить своих главных прислужников, однако к его несказанному удивлению они сами заявились в его дверях.
Миваль, Мориц и Моргенс нерешительно застыли в дверях, но затем, набравшись смелости, всё же шагнули внутрь, прикрыв за собой.
«Надо же какое совпадение, все мои самые проблемные главные прислужники имеют имена, начинающиеся с буквы 'М?», — рассеянно подметил Аргалор, заинтересованно наблюдая за троицей: «Интересно, что их сюда привело?»
Хотя Аргалор и снял ужасное ожерелье из сканирующих артефактов, его паранойя заставила его самого просканировать магией духов всё помещение на случай всяких неприятных неожиданностей.
— И зачем же вы сюда пришли? — поднял одну бровь Лев. — У меня сейчас хорошее настроение, поэтому можете говорить. Но быстро.
Троица облегченно переглянулась. Судя по всему, на это они и рассчитывали, приходя после обеда.
