Одна мысль о такой простой концепции требовала стереть свидетелей ошибки с самой ткани мироздания, чтобы больше никто и никогда об этом не узнал. Вот только логическая часть Думова яростно этому противилась, выдвигая всё новые и новые аргументы, почему это очень плохая идея.
Несколько раз лапа дракона тянулась к застывшим смертным, но каждый раз он возвращал её назад. Пару раз драконье пламя уже лизало его острые клыки, и всё же затихало к вящему облегчению всех троих.
Наконец решение было принято.
Лев открыл пасть, чтобы что-то сказать, но горло сжал спазм, и он ничего не смог промолвить.
Мысленное усилие — и материализовавшийся Игнис вывел в воздухе огненные буквы, сложившиеся в одно единственное слово: «Хорошо».
Не говоря ни слова, прислужники глубоко поклонились и в гробовой тишине покинули каюту. В ту же секунду всякий намёк на надпись немедленно пропал.
Именно в этот день, благодаря личной храбрости трёх решительных людей, Аргалориум получил одно из важнейших изменений, сыгравшее свою роль в истории ещё далеко не один раз.
В будущем «Правило одной ошибки», с годами плавно трансформируется в «Закон второго шанса» и окажет огромное влияние на культуру не только одной корпорации, но и всего Тароса.
Когда трое прислужников наконец вышли из роскошной каюты дракона, Миваль обессиленно привалился к стене и стал судорожно дышать. Моргенс, обычно невозмутимый, также был бледен и крепко держался за грудь, словно его сердце стремилось вырваться из груди и убежать куда подальше.
Стальной Мориц, казалось, не был затронут произошедшим разговором. Не спеша, он прошёл по коридору корабля и поднялся на верхнюю палубу, направляясь прямо к каюте капитана.
Стоявший на часах матрос, почти засыпавший, вскинулся и поднял короткий многозарядный эльфийский арбалет, но, увидев подошедшего, вытянулся и отдал воинское приветствие.
Не обращая внимания на матроса, Мориц толкнул дверь и без спроса вошёл в каюту Валора Кшаса. Несмотря на внушительные размеры корабля, каюта была довольно скромной по объёму, что компенсировалось многочисленными трофеями, развешанными по стенам. Одним из самых впечатляющих трофеев была голова костяного рыцаря — очень могущественной неживой твари, убить которую в одиночку было мало кому под силу.
Темный эльф в этот момент заполнял судовой журнал и явно был не в духе.
— Кто разрешил его сюда впустить, морской ужас тебе в жены⁈ — рявкнул на часового Валор, бросив беглый взгляд на стоявшего перед его столом генерала.
Однако в следующую секунду Кшас напрягся и, подняв глаза, уже куда внимательнее разглядел Стального. Отметив его бледность, застывшую позу и остекленевший взгляд, тёмный эльф ахнул и, «подорвавшись», быстро кинулся к серванту и, открыв дверцы, вытащил оттуда пузатую бутыль и два кубка.
— Вы всё-таки это сделали⁈ — щедро налив что-то люто алкогольное, Валор буквально впихнул кубок в застывшую конечность Морица. — Что молчишь, как всё прошло⁈ Что решил дракон? Всё плохо⁈ Хотя о чём я говорю, если ты сидишь тут передо мной, то явно шансы есть!
Почувствовав в металлической руке знакомую тяжесть, Мориц профессионально опрокинул её себе в рот, после чего вновь подставил кубок под бутыль, однако рука главнокомандующего так сильно тряслась, что Кшасу пришлось с силой её останавливать, чтобы всё не расплескалось.
— Ну⁈
— У нас получилось! — выдохнул Мориц, растекаясь лужицей на кресле. Валор был не лучше, рухнув уже на своё сидение.
— Проклятье! Я и не думал, что получится! — выругался морской, а ныне небесный волк и, открыв стоявшую на столе шкатулку, с удовольствием закинул в рот несколько порций крока — чёрной травы для жевания.
Перед тем, как пойти к дракону, Мориц тесно общался с капитаном и, заодно, адмиралом их флотилии, поэтому тёмный эльф был в курсе их самоубийственной авантюры.
— Сегодня вы сделали такое дело… прям ух! — с чувством заявил Валор. — Если бы у меня в команде было побольше таких парней, как ты, Мориц, то я бы в своё время подмял бы все пиратские острова Литуина!
— А ну не путай, это ты у меня под командованием, а то забыли, кто тут главный, — раскраснелся Мориц, приголубив уже третий кубок. — Сколько до столицы вообще лететь-то осталось? А то прям подраться захотелось.
— Ещё день, — ухмыльнулся адмирал. — Мои парни уже заметили неразбериху возле последних крепостей, мимо которых мы пролетали, так что его величество император уже явно знает о нашем приближении.
— Ха! Думаешь, нас уже встречают?
— Готов поставить на это свою треуголку. Вопрос лишь в том, что планирует наш повелитель? Столицу охраняет столько могущественных чародеев, что стоит собраться даже половине из них, как мы обратимся в пыль лишь от их взгляда…
Тем временем, спустя всего один день, великий и могучий правитель самого крупного государства Тароса, Максимилиан Боргур, был в гневе, и на это были веские причины.
