Сотни глаз одновременно считывали информацию о происходящем в деревне и вокруг неё. Они были готовы предупредить общий разум о любом событии в зоне их контроля. И первой важнейшей задачей для наблюдателей в день переговоров стало определить для кого был подан сигнал агрессивным гуманоидом. Всего прозвучало два протяжных гудка. Не один, не три, а именно два. Значит деревенские спланировали несколько сценариев и сейчас должен был реализоваться один из них.
Продудев сигнал, горнист забежал в жилище также рьяно, как и выскочил из него. Многие жители деревни обратили внимание на звуки духового инструмента. Но самая явная реакция произошла на стоянке кораблей. Местный наездник рептилии проснулся, встал с тюфяков на которых он спал, и побежал к чешуйчатому гиганту, валявшемуся на поле усеянном пнями срубленных деревьев. Пиная ящерицу ногой по голове, он разбуди её и тут же полез в седло, на переднюю луку которого были зацеплены поводья.
«Ух-ты… Так вот как ты собрался помешать нам.» — подумал Фёдор.
Бронерог запряжённый в повозку глянул одним глазом назад и влево, оценивая путь по которому можно было бы развернуть телегу с Халимой на сто восемьдесят градусов. Встреча ящерицы и человека-мотылька могла окончиться смертью самого ценного пленника Роя, а этого нельзя было допускать ни при каких обстоятельствах. Мыслительный центр рассматривал вариант просто сбежать и отменить назначенную им же встречу. Но, помимо такого решения, он заранее спланировал и другие.
Человек не мог позволить себе действовать наобум в такой важный день. Сразу несколько десятков сидящих в лесу слуг получили распоряжение выдвигаться на позиции…
Пока пробудившийся от сигнала наездник силился расшевелить сонную ящерицу, выкриками он будил остальных селян, ночевавших вместе с драконовцами у кораблей. Другие деревенщины на подработке у рхановцев казались менее активными и расторопными, поэтому они отставали от своего соотечественника на рептилии. Когда хуторской ящеровод уже поскакал верхом на зелёном монстре в сторону посёлка, они лишь брели к с становищу баранов рядом с палатками на побережье.
Фёдор не знал радоваться ему или грустить, что именно этот мужчина оказался самым бодрым. С одной стороны ящерица быстрее доберётся до населённого пункта, а с другой, они с гуманоидом в седле отделились от соратников и теперь находились в одиночестве, что делало их более уязвимыми.
Слугам сидящим на тележке с Халимой казалось, что они даже на большом расстоянии ощущают вибрации от шагов мчащейся годзиллы. Монстр слепо атакующий любых насекомых в сложившейся ситуации будет чертовски плохим собеседником на переговорах. Долбанные деревенщины еле двигались, и они точно не успевали поговорить с жучьим делегатом до прибытия рептилии. Значит оставался единственный вариант — максимально задержать безмозглую тварь, чтобы встреча хотя бы успела стартовать и на ней устаканился мирный нарратив. После этого, вполне вероятно, нападение ящерицы остановят сами гуманоиды.
В речную деревню от стоянки драконовских плавсредств вело два коротких пути — через лес и по тропе зажатой между лесной опушкой и крутым травянистым склоном, примыкающим к водному потоку. Всадники на козерогах и пешие гуманоиды пользовались обоими. А вот ящера всегда вели по тропе у склона, чтобы он меньше цеплял деревья своими размашистыми лапами. Именно в этом месте и предстояло замедлить бездумную громадину.
«Нельзя сильно навредить рептилии, чтобы хуторяне потом на нас за это не обиделись.» — подумал Фёдор — «Смешно рассуждать так в отношении существа, способного ломать деревья, будто соломинки, и выдерживать шкурой удары стального оружия, но… Если мы убьём её или покалечим, нам явно потребуется увеличить сумму дара. Придётся быть нежными с этим кайдзю, дабы никого не злить и не раскошеливаться…»
Посреди пути, перед мордой ящерицы, из чащи внезапно выскочила оса. Она мчалась в сторону реки и мгновенно привлекла внимание зелёной твари. Чешуйчатый гигант замедлился, повернул голову вслед за воздушной целью и выстрелил по ней языком, на опережение.
Прислужница резко затормозила, меняя траекторию. Склизкий, многометровый, вытягивающийся в длину отросток пронёсся у неё перед головой, в считанных сантиметрах от мандибул. Увернувшись от первой атаки, насекомое начало кружить около противника, провоцируя его на новый выстрел. Втянув язык обратно, ящерка принялась разворачиваться на месте, не спуская глаз с осы. Всадник в седле пока ничего не предпринимал, чтобы это прекратить.
«Давненько мы не играли в эту игру…» — подумал Фёдор.
Рисуя в воздухе различные виражи, подконтрольный организм ускользал от языка с присоской на конце. Он уклонился второй, третий и четвёртый раз. Эта тактика позволяла держать огромного монстра на одном месте, и пока она работала, мыслительный центр не собирался ничего менять. Лёгкая оса обладала превосходными скоростью и манёвренностью, так что казалось, у рептилии нет шансов на успех.
