Что же делать? Пробиваться телекинезом? Барак рухнет. Надо тушить. Как? Холод? Вариант, но недостаточно. Подняв руку я направил на горящее здание струю ледяного воздуха, параллельно вытягивая из окружающего воздуха и почвы всю доступную влагу и направляя ее туда же. Метель обрушилась на пылающие бревна, сковывая древесину холодом и засыпая ее снегом. Охладив то, что осталось от дверного проема и ближайшие к нему участки здания я вбежал внутрь барака.
В дыму, освещенном языкам пламени я налетел на что-то и покатился кубарем. Блин… колени разбил… Поднялся и ориентируясь на чутье отыскал потерявшую сознание Сульгу в дальнем углу. Подхватил ее телекинезом и выбрался вместе с ней на улицу.
Так, надышалась дымом, но не критично… Укрепить печень, взбодрить нервную систему… общее укрепление организма. Она закашлялась и открыла глаза.
— Ты… ты пришел… — она слабо улыбнулась.
— Так, давай, вставай на ноги… Вот молодец… Пошли, укроемся в шахте вместе со всеми…
Придерживая ее, по сути взвалив на себя, мы двинулись в сторону входа. Внезапно, в темном небе над головой пронеслась тень и между нами и шахтой на землю приземлился дракон.
— NUS! Roo NaaKO SLEN EVENaaR NeyL BahLOK! (Стоять! Твоя плоть утолит мой голод!)
— Mey RaaN, Nii SUL ZU NaaK HIN SIL! (Глупое животное, сегодня я сожру твою душу!) — ответил я, удивившись сам себе.
Аккуратно посадив Сульгу на землю я твердым шагом направился к дракону, который, предвкушая добычу поковылял навстречу.
Метров за шесть, когда дракон оказался в зоне уверенного поражения, я нанес сдвоенный удар телекинетическими «щупальцами» по глазам своего врага. Два-ноль в мою пользу. Два глаза у меня, ноль у него.
Дракон взревел от боли и бешенства и попытался полыхнуть огнем, но что он знает о боли и бешенстве… Удар в челюсть сбоку развернул его голову в сторону и весь выхлоп ушел мимо.
Делаю еще несколько шагов ему навстречу. Сконцентрировался… легкое движение руки… больше для себя, чем необходимая часть заклинания и две сосульки метра по два с половиной длиной и около полуметра толщиной пробили его крылья и пришпилили к порядком высохшей земле, что отдала всю свою влагу в приличном радиусе.
Еще один удар невидимым кулаком снизу вверх, и, подойдя совсем близко и зайдя чуть сбоку я Прокричал YOL! вложив в Крик всю свою боль, всю ненависть, все то, через что мне сегодня пришлось пройти.
Вырвавшаяся из моего рта струя бело-голубого пламени ударила в грудь дракона. Там где отразившееся от чешуи пламя ударило по земле, почва оплавилась как стекло. Но и для чешуи удар не прошел бесследно. Большой её участок, с пол метра диаметром почернел и обуглился.
Дракон ревел и бесновался. Он уже не мыслил об атаке, он бился как заяц в силке мечтая лишь о том, чтобы вырваться и убежать. Но кто ж ему даст… Телекинетические «щупальца», подобно копьям стали бить по сожженной чешуе, вонзаясь в нее и оборачиваясь крючьями вырывали из нее большие куски.
Вот, из раны брызнула первая кровь, несколько капель которой попали на моё лицо. Я ухмыльнулся. В рев дракона, помимо ужаса вплелись и нотки боли. Еще, еще! Клочья обгорелой чешуи и брызги крови летят во все стороны. Вот, в обширной ране показались ребра. Лужа крови достигла моих ног. Прекратив выть дракон уронил голову. Похоже потерял сознание. Жаль. Выломав несколько ребер я запустил «щупальца» внутрь и, с торжествующим полу-воплем, полу рыком выдернул еще бьющееся сердце из его груди.
Закружила огненная круговерть. Разрывая на части и поглощая драконью душу моя насыщалась, словно пирующий хищник. Из-за тучи показалась одна из лун и осветила место сражения, или точнее, бойни. Совсем рядом с догорающим поселком раздался волчий вой, хриплый, низкий. Потом еще один и еще с разных сторон.
В воздухе передо мной возникла гигантская туманная фигура мускулистого мужчины с оленьей головой. Он взглянул на меня пылающими, алыми как кровь глазами и протянул в мою сторону руку. Каким-то образом я понял, что он предлагает мне свой дар.
Дар свободы. Неукротимым зверем мчатся по полям и лесам, преследуя свою добычу. Отринув слабость и страх стать высшим звеном в пищевой цепи. Ни сомнений, ни сожалений, ни жалости к пище, чье единственное предназначение — утолить мой голод. Вечный голод. И даже мнящие себя богоподобными драконы будут в панике улетать и прятаться лишь заслышав мой вой…
На мое плечо легла рука и я услышал потрясенный голос Сульги: «Что это было, муж мой?!» Наваждение оставило меня, гигантская фигура растаяла в воздухе, а у меня в очередной раз за этот вечер подкосились ноги.
Мастер Арнгейр вздрогнул и вышел из состояния медитации. Нет, он не ошибся, это был тот самый Голос. Раздавшийся несколько минут спустя Крик разрываемой на части драконьей души лишь подтвердил его догадку. Драконорожденный жив.
Встав, он быстрым шагом направился к келье, в которой проживал их «ученик» в ожидании как раз вот такого случая. Это было следствием их договоренностей с гильдией наёмников и результатом определенных компромиссов с Путем голоса.
