В течение месяца «ученик» прилежно учился основам Пути, после чего у него внезапно появлялись дела требующие его личного присутствия в другом месте, а на его место приходил другой, вместе с солидным запасом продовольствия, что хватало всем пятерым еще на месяц и даже оставалось прозапас.
— Вставай. Он объявился. Восток, где-то посередине между Рифтеном и Виндхельмом.
— Так и думал, что застану вас тут вместе!
— Приветствую, муж мой, — произнесла Кинарет переглянувшись с Марой, — Ты чем-то расстроен?
— Какого даэдра вы натворили?!
— Ты предпочёл бы задать этот вопрос Хирсину?
— Нет, но…
— А имел все шансы. Ловил бы потом своего «драконорожденного» в лесу, да блох с него собирал.
— Он бы справился, не поддался — произнес Лорхан неуверенно.
— После того, как Хирсин разбудил в нем зверя и дал попробовать крови?
— Шансы на то, что он откажется были достаточно высоки!
— Ах, шансы! Теперь мы научились считать шансы! Помнится тогда, в Чёрном пределе ты тоже говорил, что у него были шансы, и чем все кончилось? Такую девочку загубил!
— Не загубил. Она в Совнгарде и вполне счастлива.
— А он?
— Трудности закаляют. Сама видишь, как возмужал!
— Ага, и при этом диагноз на диагнозе!
— От страха перед огнем ведь избавился?
— Да. А сказать почему?
— Да потому что оказался посреди пожара, вот и всё.
— Ничего подобного! — вмешалась Мара, — Естественная реакция на всё, что причиняет боль — убегать или защищаться. Ты же видел, как он среагировал? Для того, чтобы преодолеть подобный барьер нужен достаточный стимул. В его обстоятельствах не факт, что даже страх за свою жизнь оказался бы достаточной причиной. Окажись он сам в горящем доме — мог бы и не выбраться.
— Допустим. А что, нельзя было иначе? Может со временем этот страх сам бы прошел?
— Такие вещи не «проходят», наоборот, люди свыкаются с ними и костенеют в них. И как бы, по твоему, он продолжал бороться с драконами боясь их пламени, и не имея возможности задействовать весь свой арсенал?
— Ладно, соглашусь, тут тоже удачно вышло.
— Видишь, уже два — ноль! — торжествующе произнесла Кинарет.
— Можно подумать мы тут соревнуемся, — буркнул Лорхан, — Хорошо, а дальше какая от нее польза? Будет с киркой на врагов бросаться?! Она же и меч держать не умеет, да и доспехи носить…
— Ох уж эти мужчины! Только и думают, что о войне! — со вздохом произнесла Кинарет и перекинулась взглядом с Марой, — Сам же знаешь, скоро у него останется не так много достойных противников, а против тех, кто останется — щит и меч особо не помогут. А вот его сердце она прикроет. Не морщись, бессердечный! Это важно! Да и вообще, у девочки есть потенциал…
— Тааак… Чую, у вас тут есть какой-то личный интерес!
— Ну да… И что такого, если не во вред делу и всем от этого одна только польза? Хочется нам на троих в картишки перекинутся, а Дибелла — такая зазнайка…
— Ооо! Женщины…
Опустошенный я сидел на земле, глядя на скелет дракона передо мной. Что на меня нашло? Не то чтобы я о чём-то жалел, просто всё это так странно и так не характерно для меня. Накинулся на бедного дракона… ха-ха… Ведь будь на его месте человек — я бы сделал с ним то же самое, своими собственными руками порвал бы на части. Почему?
Тот, эээ… кто явился мне, предлагал мне свой дар — стать диким зверем бегать по лесам, яростным, безжалостным хищником. И волчий вой в качестве аккомпанемента как бы намекал на превращение в оборотня, извиняюсь за каламбур. Так что охватившее меня боевое безумие можно считать «бесплатной первой дозой», чтобы оценить «товар».
С одной стороны вроде как и честно, а с другой, под влиянием момента, будучи на взводе, я вполне мог и согласится, принять предложение от которого впоследствии не так просто отказаться, если вообще возможно. Так что Сульга тут очень вовремя вмешалась.
Надо, наверно, немного посидеть, восстановить силы и потушить горящие дома… Хотя… тушить-то уже особенно и нечего. Да… придется им отстраивать Камень Шора заново. Ну хоть сами спаслись. Вроде.
