Слуга и подставивший его демон не успели даже дернуться, как душа примарха исчезла, а на провинившихся слуг внезапно уставился очень внимательный и очень недовольный взгляд Той-что-Жаждет.
Исчезновение стазисного поля не прошло для Стаса незамеченным. Стоявший в капсуле Фулгримм сделал глубокий вдох и медленно открыл глаза, взглянув на стоявшую перед ним крылатую золотую фигуру с огненным мечом.
— Отец? — осторожно спросил примарх, но Стас почувствовал в его голосе смирение и легкую нотку страха. Взгляд примарха разом прикипел к узнаваемому огненному мечу Ордынцева, словно тот того и гляди окажется у него в кишках.
— Нет, сынку, — криво ухмыльнулся Ордынцев. — Ты не угадал.
Настороженность во взгляде примарха лишь увеличилась, когда он следил за каждым движением живого святого.
Воспоминания Фулгрима были довольно смутными, и он совсем не был в них уверен. Слаанеш доставляло изощренное удовольствие иногда пытать его и сообщать о том, в каком состоянии находится Империум после Ереси.
Фулгрим сделал шаг и легко спрыгнул с довольно высокого пьедестала. Босые ноги хлопнули по стальному полу и примарх буквально навис над мелким по сравнению с ним крылатым человеком, который внезапно начал как-то слишком уж нехорошо улыбаться.
— Да-да! — Стас выключил огненный меч и, как и с Вектом, отвел его в сторону, дабы не было и шанса чтобы примарх случайно об него убился. Более того, сверх чувства и псайкерство Святого контролировало все окружение, готовое отбить любую угрозу направленную на Фулгрима. Стас был решительно настроен закончить всё здесь и сейчас. — Давай же, предатель, сделай это!
Фиолетовые глаза Фулгрима сузились после чего он взорвался движением, от чего Ордынцев с довольно улыбкой закрыл глаза, готовясь отправиться на тот свет, но… Секунда шла за секундой, а он всё так же стоял в этом проклятом мире!
Станислав недовольно открыл глаза и вытаращился на стоявшего перед ним на одном колене и опустившем голову примарха.
— Убей меня. — не поднимая головы попросил его Фулгрим.
— Что? — Стас яростно закачал головой. — Какого хрена ты хочешь убить себя?! Разве твоя хаосистская душонка не жаждет сеять смерть и разрушения? А я, если ты не заметил, святой твоего отца!
Фулгрим вздрогнул про упоминания хаоса и от стыда опустил голову ещё сильнее.
— Почему вообще ты жаждешь смерти? — раздраженно спросил Стас, убирая меч в ножны. Он уже понял, что с этим примархом каши не сваришь. Фулгрим ему ещё на Земле не особо нравился, другое дело Ангрон, этого маньяка даже уговаривать не надо, чтобы кого-нибудь убить.
— Я не в силах искупить свой позор, — глухо сказал Фулгрим. — Моим действиям нет оправдания и прощения. Из-за моей слабости погиб мой брат, Феррус. Возможно, из-за меня Хорус сумел так быстро получить так много власти…
— Невероятно интересно, — фыркнул Ордынцев и двинулся прочь, уходя от поперхнувшегося таким преображением примарха. — Слушал бы и слушал, но я очень занят, поэтому прощай.
Несколько секунд Стас шел в тишине, уже чувствуя легкую надежду на то, что он так и продолжит путь в одиночестве, когда внезапный вопрос разрушил все эти чаяния.
— Почему ты меня не убил, когда у тебя была такая возможность? — вырвавшийся вперёд Фулгрим, не торопясь шел слева. А учитывая длину его ног, у Стаса не было и шанса его обогнать. — Хоть ты и наполнен силой моего отца, но у тебя больше никогда не будет шансов в сражении с примархом.
Стас закатил глаза, невольно чувствуя в словах Фулгрима гордыню. В конце концов примарх не был бы примархом, если не имел самодовольства величиной с имперский линкор.
Вообще же Ордынцев встретился уже с двумя примархами и кажется начал понимать откуда растут ноги у столь благоговейного к ним отношения. Нет, Стас не умалял силу и способности некоторых примархов, плюс, туда же шла и религиозная накачка, но Ордынцев подозревал, что значительная часть пиетета перед сыновьями Императора идёт из их пассивного психического поля.
И если задуматься об этом хоть немного, всё вставало на свои места. Примархи вобрали в себя не только огромную физическую силу, но и часть псайкерских талантов отца. Да, большинство из них не были псайкерами, но это не мешало им использовать свои силы для защиты от энергии имматериума.
И находящиеся в их компании люди невольно чувствовали всю эту психическую мощь, от чего считали примархов чуть ли не за богов.
Вот только примархи не были богами. Большинство из них нельзя было назвать даже полноценными людьми. Ограниченные лишь войной, в которой они несомненно добились невероятных достижений, они мало разбирались в других, более мирных вещах.
Скорее всего часть вины лежала на Императоре, но можно ли догадаться, какой план Император приготовил для примархов? Ведь в отличие от своих сыновей сам Анафема уже давно превзошел свою человечность, встав на уровень сверхчеловека со всеми приложенными к этому последствиями.
Может ли обезьяна постичь весь замысел человека? В точности настолько же сверхчеловек превосходит и человека.
