Вначале он ухватил за жабры тетрархов, правителей тех миров, что входили в Ультрамар. Свою маленькую личную Империю из пятисот миров, которая, к слову, не платила десятину в Империум.
На собравшемся совете вернувшийся примарх ясно дал понять, что как раньше больше не будет и Империуму пора «просыпаться».
Те проблемы и заминки, которые появлялись, были сметены, словно их и вовсе не было. А те, кто пытался препятствовать «поступи прогресса» очень быстро знакомились или с дознавателями Инквизиции, часть которой с радостью встретила возвращение примарха, или с дознавателями самого Жиллимана.
И так не простаивающая военная машина Ультрамара начала работать ещё усерднее, благодаря тем же Механикус, которые были вынуждены все же пойти немного на попятную и прислушаться к желаниям примарха.
В конце концов, хоть у них и были самые технологически развитые миры, но вот космодесантники и мощь Империума были все же у Робаута.
Ранее описанный процесс был совсем не быстрым, а занимал долгие недели и даже месяцы.
Тогда же разошелся невероятный слух о победе нового Крестового похода над Комморрой и Темными эльдарами. Новость, надо признать, была поистине яркой, но она была омрачнена сообщением о пропаже Святого Станислава.
Его исчезновение чуть было не закончилось большой кровью, когда разные офицеры и сильные личности начали обвинять друг друга в его пропаже. К счастью, разум все же возобладал.
До момента возвращения Святого, Крестовый поход решил на время остановиться в центре Паутины на Комморре. И у этого было сразу несколько причин, кроме ранее описанной.
Во-первых, учитывая размер Паутины и то, что часть районов города отключили телепортационные врата, далеко не все друкхари были повержены. Требовалось немало сил, времени и терпения, чтобы найти последние «раковые» участки и окончательно их вырезать.
Во-вторых, Империум был кровно заинтересован в освоении и развитии полученной транспортной сети. Безусловно, для широкого использования было ещё невероятно далеко, но техножрецы уже отправили своих лучших магосов, дабы те начали исследование и изучение ксенотехнологий.
В этом плане не обошлось и без спорных моментов.
Изначально договоренность включала мирное взаимоотношение с сотрудничающими эльдарами и арлекинами. Вот только исчезновение Святого сильно подпортило отношение к союзникам, плюс мало кто вообще доверял проклятым ксеносам, поэтому хоть обычных эльдаров и не расстреливали, но напряжение между всеми сторонами было нешуточным.
Более менее разобравшись в своей вотчине, Робаут взялся и за остальной Империум, взяв за основу самые технически развитые и населенные миры, вроде того же Армагеддона.
Пользуясь отсутствием самых крупных и раздражающих врагов Империум сумел немного выдохнуть и начать собирать жирок в лице нескольких крупных и отлично вооруженных пустотных флотов.
С их помощью Робаут Жиллиман собирался навсегда перекроить карту галактики.
Стас моргнул, после чего недоуменно огляделся.
Он прекрасно помнил, как его снедала ярость от того, как один примарх испортил ему уже почти свершившийся факт смерти. Ещё чуть-чуть и демонический клинок Векта окончательно бы его убил и всё был закончилось. Так нет же!
В этот момент Ордынцев начал понемногу понимать разочарование Императора в своих сыновьях. Разве можно ценить этих «сверхлюдей», если они могут испоганить, извратить и испортить даже самую простейшую работу?!
Святой с трудом подавил вновь вернувшуюся злость и все же придал значение окружающей его действительности. А посмотреть была на что.
Угольно черные, гладкие стены со светящимися мерцающим светом прожилками уходили высоко вверх, превращаясь в прямоугольные кубы. Потолка не было, вместо него открывался потрясающий вид на зеленую звезду, которая, казалось, находится так близко, что в любую секунду может рухнуть на планету, или где именно Стас находился.
Кроме самой звезды, в небе висели бесчисленные, похожие на гробы металлические структуры, пронизанные все таким же зеленым светом.
Там же, хоть и куда реже, плыли жуткие черные пирамиды, чем-то похожие на зиккурат Векта. Однако в отличие от того, они имели куда более законченный и конечный вид, словно бы их создатели куда лучше представляли, что они хотели получить.
Но все эти виды были не более чем декорациями перед истинным предназначением этого места.
Куда бы Стас не бросил взгляд, везде возвышались постаменты с установленными на них экспонатами.
Где-то это были смутно знакомые вещи, вроде чего-то отдаленно выглядящего как оружие, броня или техника. Кое-где это были твари, один вид которых вызывал недоумение. Но куда большего внимания заслуживали живые существа, навеки запертые в стазисных полях, из-за чего время для них остановилось.
Окинув уходящую в бесконечность пустошь, Стас примерно оценил это место, как «охренеть, какое большое». Кроме того, учитывая искусственный пол, вполне возможно, что коллекция продолжалась и внизу.
