— Наложницы, моя хорошая, — пальцем рисуя замысловатый узор на моей спине сказал он, — это не плохо. И не унизительно. В моем случае это необходимость. У меня может не быть детей вообще, если я выберу только одну женщину. Точнее, скорее всего не будет. Я родился когда отцу было уже хорошо за сорок. И тут же, через год, Ирвин, но от другой женщины.
Я закрыла глаза. Так хорошо, спокойно.
— И свободная аристократка на это не пойдет…
— To есть, у вас все же есть свободные женщины? — перебила я его.
— В какой-то мере, конечно, — согласился Кайл, — но чаще отцы их продают с выгодой для себя, просто Мерсонерес — не выгодно.
— Потому что она может не родить? — кажется я начала понимать логику.
— Именно, — довольный моей догадливостью подтвердил маг: — но даже тень надежды, что женщина может подарить наследника, достойного хранителя Мерсонереса, вызывает к ней уважение и благодарность. Даже если попытки окажутся тщетными. Потому никто к тебе не относится и не будет относиться пренебрежительно, Ольга.
— Я поняла.
— Очень надеюсь, милая, — он уткнулся лбом в мое плечо, — ибо скоро мое терпение закончится, и мы будем говорить по-другому. Мне бы очень хотелось не доводить до этого.
— Я поняла.
— Это радует, — он поцеловал мое плечо, — в этом путешествии я возьму тебя с собой как наложницу, но это не отменяет того, что ты учишься магии.
— Конечно, господин.
Ну а что ему отвечать? В голове полная каша. И пустота одновременно. Я порой задумывалась, а разве дома было что-то прекрасное, такое, чего здесь нет. Ну, кроме свободы. И не могла найти ответ на это. Разве что интернет, но я без него уже стала привыкать. Не так уж и сложно.
— Перст безмолвия, — сменил тему он, — очень сильное место. И это даст большой толчок к развитию. Раскрывая свой основной талант, дар, маг развивает себя в целом значительно эффективнее, быстрее и гармоничнее, — он перевернулся на спину и закинул руки за голову, — как бы находишь свой путь, идешь верной дорогой.
— Интересно, каково это, владеть магией, — задумчиво протянула я, — даже представить себе пока не могу. Вроде бы и читаю много, и вижу ее проявления… но все это кажется не про меня.
— Все чудеса и странности в нашей жизни, милая, — Кайл посмотрел мне в глаза, удобно расположившись на боку, — происходят крайне обыденно. Вот ты вчера только выбрал свои камушки, а сегодня — уже левитируешь вовсю. Кстати, ты, скорее всего, боевой маг.
Он вдруг резко поднялся и протянул руку мне, предлагая помочь встать.
— Пойдем, полежим в ванной. Мне так не хватало все это время просто дома и поговорить с живым человеком.
— A чем вы занимались? — спросила я и тут же осеклась.
Но маг на это только улыбнулся и махнул рукой, мол, ничего страшного.
— Да нежить, чтоб им всем пусто было, по полям гонял, — увлекая меня за собой возмутился он, — опять кто-то экспериментировал из подпольных магов, а за собой не убрал. Вот это все сокровище несчастных крестьян все если не сожрать, то надкусать и пытается. Кошмар! — покачал он головой.
— А есть и подпольные маги?
— Ну конечно! — он посмотрел на меня так, словно я глупости спрашиваю, — те, кто не хочет служить Мерсонересу. Но при этом хотят пользоваться всеми его благами. Нет, чтобы уйти в свободные земли или в Темный город. Но там же сложно и управу на них найдут в два счета. Вот и пакостят здесь.
— Разве обязательно надо пакостить? Разве нельзя просто жить?
— У отступников всегда есть серьезные причины, почему они пошли против закона. Думаешь служить Мерсонересу так плохо? Тебе так здесь не нравится? Плохая еда, может быть? Или спать жестко? Относятся как-то не так?
Я помотала головой. Действительно, маги были не просто довольны, счастливы, считали, что им повезло родиться со способностями и попасть сюда. Время от времени я встречала уже вступивших в силу магов, которые не учатся постоянно, как новички. Те тоже грустными или заморенными не выглядели.
Они, как раз, были свободны в своих передвижениях, могли жить в городе, который расстилался за крепостными стенами Мерсонереса, жениться и выходить замуж. Женщины маги становились свободными, как и мужчины. Даже если пришли сюда в статусе рабов.
— Но зачем?
— Кто-то совершил тяжкое преступление и не хочет за него отвечать. Часто тесны рамки магических изысканий и экспериментов. Ведь прежде всего мы отвечаем за безопасность, а есть те фанатики, которые пойдут на все ради науки и магии в чистом виде. Позиция же Мерсонереса, что наука и магия — слуги людей, а не наоборот.
Кайл опустился в уже заранее приготовленную ванну, вода в которой пузырилась и странно, но приятно, пахла. Он жестом пригласил меня присоединиться. Признаться, не сильно люблю ванны. Но с хозяином не поспорить. Когда он говорил мне, что может быть и не по-хорошему, он смотрел так, что я поверила сразу.
Вода оказалась теплой, как по мне даже слишком, но приятной. Пузырьки приятно щекотали кожу, словно купаешься в газировке.
— Это бытовая магия, — улыбнулся Кайл, указывая на воду, — нравится?
Я кивнула.
