Я утерлась, нечего ему видеть мои слезы и страдания. Меня не сломить. Успокоилась и приготовилась к дальнейшему противостоянию. Но его не было. Маг пришел через час примерно. Приказал быстро снять с себя одежду и ложиться в кровать. Точнее, на походное ее подобие — мягкий и теплый тюфяк, плод бытовой магии. Спорить сил не было.
Проснулась оттого, что он меня трахал. Грубо, быстро, безо всяких лишних ласк. Только время от времени больно сжимал грудь и прикусывал то шею, то плечо. Быстро закончил и встал. Вытерся влажным полотенцем, бросил его на пол. Ну конечно, уберут. Оделся и вышел прочь, сообщив, что у меня есть совсем немного времени перед выездом отряда.
Гадко. Но ничего. Видимо, он уже устал от моей строптивости. Отыграется, поставит на место и оставит в покое. Так что все это к лучшему. Ну не получается у меня быть такой, какой ему нужно. С этим ничего не сделаешь.
Садиться на лошадь было откровенно больно. И я точно знаю, что это было сделано намеренно, и сейчас Кайл в курсе, что я испытываю. С трудом удержавшись от непрошенных слез я выпрямилась в седле. Не дождется.
Перст безмолвия выглядел более чем буднично. Просто большой камень и вода. Но среди магов: конечно, был ажиотаж. Искупались все. Мне не хотелось. Ни касаться воды, ни открывать в себе какие-то дары, таланты, способности. Но Ная, конечно же, затащила и меня. Она брызгалась, обливалась, смеялась.
Темнота пришла незаметно. И вот уже маги, вперемешку, и ученики, и охрана, собрались вокруг костров. Я думала это будет таинство, но ничего подобного не ощущалось. Словно обычный студенческий лагерь или поход. Я сидела с остальными учениками, было даже весело. Потихоньку запоминала их песни, повторяя несложные мотивы, ела с ними походные вкусности.
Пришел Кайл, с широкой улыбкой на лице. Он даже какое-то время посидел с нами, отвечая на вопросы о том, когда и как будут проявляться результаты нашего купания. А со стороны посмотреть — ну какой же приятный, милый, положительный. На меня, естественно, даже не смотрел.
Но когда поднялся, чтобы уйти, протянул мне руку. Я постаралась не смотреть, не реагировать, просто приняла его помощь, поднялась и встала рядом. Кайл обнял меня за талию, увлекая за собой.
— Ну, как я и предполагал, — дежурным тоном сообщил маг, — боевой маг. Без сомнения. Дар свой скоро почувствуешь сама, я пока не буду говорить раньше времени. Пусть это будет сюрпризом. Но ездили мы не зря, это очевидно уже сейчас.
И поцеловал в висок. Я вздрогнула. Не ждала от него. И мягкого тона, и ласкового поцелуя. Не думала, что он такой отходчивый.
— Я хочу поплавать в источнике с тобой, — он остановился, вздохнул, прижимаясь ко мне, — давай на этот вечер объявим перемирие. Хорошо?
— Да, господин.
Я дала ответ быстро и автоматически. Маг покачал головой.
— Называй меня по имени, когда мы наедине, — он поправил воротник моей куртки, — договорились?
Кивнула.
— Ну скажи, — он как-то особенно улыбнулся, — как меня зовут.
— Кайл.
Кай. Его зовут Кай. И он может быть не таким уж и мудаком и чудовищем. Возможно, не будь всех этих обстоятельств, мы бы подружились. Или влюбились бы друг в друга и были бы счастливы. Но это перемирие лишь до утра, я знаю. Слишком хорошо знаю себя и уже немного успела изучить его.
Знаете, что самое мерзкое и ужасное в жизни боевого мага? Не знаете, я уверена. Сейчас, наверняка вам приходят в голову всякие мысли об откатах, нечаянно зашибленных друзьях, родных и неодушевленных, но крайне ценных предметах. Но вы столь же далеки от истины, как и дворник, уверенный, что управлять страной значительно проще, чем мести двор.
Физическая подготовка. Вот он ад на земле. Бежал, упал, отжался, подтянулся. И повторить много-много-много раз. Хотеть умереть можно, умирать — нельзя. Вот и вся мотивация. Не понимаю спортсменов. Истязать себя так… ужас. И ради чего?
Ладно еще ленивый женский фитнес, бассейн там, велотренажер. Прогулки. Но здесь готовят солдат. И скачешь ты наравне с огромными мужиками. Которые, между прочим, росли на экологически чистых продуктах, вон, рожи какие широкие и румяные. И целители у них есть, а у меня шов после аппендицита на половину пуза!
Но, конечно же, это никого не волновало. Со своими аппенидицитными и прочими проблемами мне посоветовали обратиться к господину Кайлу который с большим удовольствием меня вылечит. Он же такой замечательный, всех любит и самый лучший на свете.
Я едва под ноги себе не сплюнула, выслушивая дифирамбы этому… словом, магу. Но воспитание не позволило. Господин Кайл со мной не разговаривал. Каждый вечер вызывал в свою долбанную спальню, трахал, правда, стоит отдать должное, не грубо. Отправлял спать в собственные покои, чему я особенно рада. И благодарна, да. Ибо глаза бы мои его не видели. Показывает он где мое место, ну-ну.
