И вот тут я впервые увидела, как выглядят местные деньги. Монеты. Очень мелкие, меньше сантиметра в диаметре. Из какого-то сероватого металла. Как-то я заранее и не подумала, что они мне могут понадобиться. Но уличная еда, побрякушки и интересные магические приспособления, которые мне хотелось скупить просто все, бесплатно не отдавали.
Рогран объяснил, что ему несложно сделать мне такие подарки. А я подумала, что стоит попросить у братьев компенсировать затраты. Маг угостил меня любимым местным напитком для простого народа. Что-то вроде смеси пива и медовухи. Не особо и в голову дает, но быстро появляется ощущение, будто все вокруг искрится и переливается.
— В этой браге есть один магический ингредиент. Его производят в Мерсонересе, ученики. Сам по себе он несложный, просто требует достаточно большое вложение Силы. Потому ценится очень высоко. А вот здесь — это вполне обычное дело, продают дешевле не самый лучший и варят брагу с ним.
— А обычно что делают?
— Вино, — улыбнулся маг; — добавляют в самое дорогое и лучшее.
— А что именно дает этот ингредиент? — поинтересовалась я.
— Ощущение счастья. Очень похожее. Пусть и ненадолго. И если часто употреблять, то оно притупляется и, со временем, совсем исчезает. Но если пить изредка — отличная штука.
Я согласно кивнула. И правда. Счастье. Вот это слово. Так хорошо мне, пожалуй, никогда не было. Спокойно. Вокруг все переливается, чуть плывет. При этом нет ощущения, что ты не в себе, как после изрядной дозы алкоголя.
— А какие у тебя планы на жизнь? — зачем-то спросила я, когда мы уже возвращались, изрядно уставшие и нагруженные покупками.
— Быть хорошим боевым магом? — поднял бровь Рогран.
— И все?
— Ну почему, — рассмеялся тот, — отдам долг Мерсонересу и роду Ардаган. После вернусь в свой родной город. Не знаю, что именно меня там встретит. Но родители живы и в полном здравии. Мы переписываемся. Помогу им чем смогу. А дальше буду смотреть по ситуации. Может быть осяду там…
— A ты этого хочешь?
— Да, — без паузы и сомнений ответил он, — я хочу. Раньше казалось что это — лишь трата времени, пустое. Но сейчас понимаю, что простая, правильная жизнь… ценнее, чем многим кажется.
— А как у вас живут обычные люди? Маги, не маги?
— Мне, естественно, кажется, что обычно, — снова посмеялся над моими вопросами он, — но… живут, радуются, зарабатывают себе на жизнь как умеют. Я вот буду магом практиком. Чинить магические предметы. Может быть учить детей знати даже, если таковые будут достаточно одарены для этого, но недостаточно, чтобы отправить их в столицу… женюсь, может быть. Сейчас у меня отношение к женщинам… другое.
— Это как? — не поняла я.
— Ну, мое тело и дух принадлежат Мерсонересу, — сообщил он, — я не могу собой распоряжаться. И в случае выбора между службой и любовью…
— Сам этот выбор уничтожит все, — закончила за него я.
— Вот именно, — согласился маг.
Мы уже пришли. Я заметила Лесну, с фонарем в руке. Она встречала нас и вид у женщины был весьма недовольный. Ну конечно же мы, по ее мнению, слишком задержались. Ничего. Это не страшно. Я ничего плохого и не сделала. Просто попробовала немного прогуляться, выпить волшебной браги и купить пару… я оглянулась на Рограна, которого разгружали двое стражников… ладно, купить много побрякушек.
Мы поднялись наверх, в мою личную спальню. Спать в общей я не могла, да и не хотела совершенно. Лесна, тихо бурча сквозь зубы, принялась помогать мне раздеваться, расстилать кровать.
— Может быть молока погреть? — все же спросила она: — или отвар какой? Чтобы голова утром не болела?
— А будет болеть? — удивилась я.
— Не должна, — пожала плечами компаньонка, — но пахнет алкоголем, так что…
— Я пила совсем немного, брагу, лишь попробовать, — призналась я.
— А, тогда нормально, — расслабилась та, — но молоко, может, все же выпить?
— Неси, — не стала спорить я.
Таким как Лесна проще дать, чем объяснить, почему нет.
Когда женщина вернулась с молоком и куском хлеба, я уже сидела в постели в тонкой ночной сорочке. Сама переодеться я вполне в состоянии. С благодарностью приняла угощение и проговорила это вслух.
Наверное, не надо было мне есть. Потому что с каждым куском, с каждым глотком становилось все хуже. Слезы не просто подкатили. Они лились по щекам сплошным потоком. Не знаю, как остановиться. И только хлеб с молоком во рту мешали разрыдаться окончательно. Я продолжала кусать и отпивать.
Лесна села рядом со мной на кровать и обняла за плечи. А я закрыла лицо руками, наконец отставив поднос на тумбочку, и молча рыдала. Уж не знаю, что я оплакивала. To ли прошлую жизнь, которую не вернуть. To ли то, что у меня никогда не будет жизни и в будущем. Мне нечего ждать и не на что надеяться. Впереди… об этом даже думать не хочется.
Удивительно, но с побегом из Мерсонереса помогали мне самые неожиданные в этой роли, люди. Прежде всего Лесна. Я не понимаю, откуда я набралась такой наглости, смелости и, прежде всего, глупости, чтобы поговорить с ней об этом. Но кому-то другому я сказать боялась. Особенно Рихону.
