Взгляд стал другой. Раньше для меня он у Кая был особенный. Теперь же на меня смотрел глава рода Ардаган. Рихон придерживал меня за руку, будто я попыталась бы сбежать. Формальность. Еще одна унизительная формальность. Привели преступницу на суд. Да так оно и есть. Интересно, мне нужно падать на колени.
— Спасибо, Рихон, — тихо проговорил целитель, — оставь нас пока.
Боевой маг коротко кивнул и бросил на меня сочувственный взгляд. Незаметно, когда отпускал мое предплечье, погладил его большим пальцем, видимо так пытаясь поддержать. Да уж, мне будет несладко. А в голове только одна мысль, как бы его обнять, прижаться всем телом. Как я рада видеть его. И где Ирвин?
Но я молчала. Говорил Кай.
— Почему? — подойдя ко мне вплотную спросил он, — почему, Ольга?
— Я не могла быть вещью, Кай…
— Господин Кайл, — сухо поправил он.
Ну да, конечно, все мои привилегии теперь в прошлом.
— Господин Кайл, — спокойно, глядя ему в глаза, не дрогнув ни капли повторила я.
Он случайно коснулся меня. Ох, будто бы обожгло. Я прижалась к нему всем телом, сама не понимая, что же делаю. Из глаз полились слезы. Как же он мне нужен. Ну и пусть я снова буду в гареме, пусть он будет господином, хорошо. Ну и ладно. Целитель не пошевелился.
Мы стояли так некоторое время. Кай спокойно и ровно дышал. Будто бы все в порядке. Наконец от негрубо отстранил меня.
— Ни капли сожаления, Ольга, — холодно сообщил тот, — ни капли.
Так он просто читал меня все это время. Конечно. При физическом контакте это сделать легче и комфортнее.
— Я думаю что двадцать плетей тебе помогут его почувствовать..
— Сожаление, — задумчиво проговорила я, — какой ты плохой менталист, господин Кайл, — я усмехнулась, — сожаление не отступает ни секунды все то время, пока я здесь.
Он замахнулся на меня. Разозлился. Тут не надо уметь читать мысли, чтобы понять, насколько он зол. Но ударить себя я не позволю! Я им не вещь! Пульсар врезался в стену, конечно же, Кай увернулся. Но вот второй достиг цели, немного обжег плечо. Все же базовые щиты у целителя неслабые. Кажется, я услышала дверь, кто-то вошел. Я хотела оглянуться.
Но меня уже схватил Кай и потащил куда-то в сторону. Я пыталась обратиться к своим каналам, вырываться физически, что угодно. Но не выходило. Мне будто перекрыли доступ к Силе. Задыхалась. Это физически больно, когда не можешь вдохнуть… вдохнуть Силу. Тонкие металлические браслеты защелкнулись и тут же срослись на моих запястьях.
А я даже не заметила, как он их и откуда достал. Боль. Все потемнело вокруг. И крик. “Нет”. Это был Ирвин. Он зашел в зал и увидел все, что происходило. Подбежал, схватил меня за запястья. Но судя по ругани, было уже поздно.
Братья ссорились. И сильно. Из обрывков фраз, которые с трудом долетали до меня, лежащей на полу, через вату слабости, я поняла одно. Я, пока эти браслеты на мне, больше не маг. И снять их сможет только Кай. А он этого не сделает. Потому что рабы должны знать свое место. И бить меня точно будут.
Признаться, наказание плетьми я даже не запомнила. Эти удары только меняли, разбавляли ту бесконечную, зудящую, мучительную боль, которую я испытывала теперь постоянно. Помню глаза Кая. И руки Ирвина. Он что-то мне шептал, пока нес. Куда-то. Как оказалось, в темную комнату без всего. Камера для заключенных…
Ну конечно, я же преступница. Теперь так. Голоса, снова вокруг голоса. Едва ощутимый поцелуй Ирвина. Его искреннее сожаление. Боль Кая. Все смешивалось вокруг меня в одно. Холодный пол, вонючая, прогнившая солома, на которой я лежала. Наконец-то сознание оставило меня.
Ирвин порой приходил. Он что-то рассказывал, я сильно не концентрировалась. Уговаривал поесть. Насильно вкачивал чуть-чуть Силы: а больше и нельзя. Становилось лучше, но немного. И ненадолго. И все равно тошно, больно, ужасно. Меня не трогала обстановка. Спина саднила. Конечно же, никто меня не лечил.
Хотя, вру, мне промывали раны, мазали чем-то. Но… но Кай так и не пришел. Он не хотел меня видеть и, уж тем более, лечить. Наверное все думали, что я молчу назло. Но я просто не могла говорить. Наверное уже даже хотела. Заплакать, рассказать. Чтобы меня пожалели. Но не могла никак.
Сегодня меня навещала Лесна. Она молчала и гладила меня по голове сидя рядом на полу. Принесла мои любимые пироги. Ничего не стала рассказывать. Есть было трудно, тошнило и резало живот. Но я захотела, наконец. Компаньонка быстро отобрала у меня куски, осознав, что я все это время голодала.
Я положила голову ей на колени и, наконец, смогла заплакать. Не помню, когда она ушла. Кажется, я так и уснула. Проснулась когда появился Ирвин. Он проверил мою спину, дал немного Силы. И принялся рассказывать, как прошел день.
— Сегодня у меня в отряде был почти бунт, — маг сидел на полу, стульев тут не было, и смотрел в щелочку зарешеченного окна, — молодые парни, из наемников, недовольны муштрой. Им кажется, что я над ними издеваюсь…
Ирвин вздохнул и поджал под себя ноги. Ну да, неудобно на голом полу… почему он не принесет себе стул? Это мне не положено… он тут причем?
