– Это да, – согласилась Лисса. – Этот уговаривать умеет. Вот чего я точно никак не пойму, это почему у тебя вечером баня, в комнату на руках носят, утром ванна в номер и завтрак чуть ли не в постель, а у меня – скандал? Колись. Хорошо дала, что ли?
Я поперхнулась и покраснела, потрясенная грубым и откровенным вопросом. Акиэль закашлялся. Норандириэль удивленно захлопала глазами.
– Чего дала? – недоуменно уточнила она.
– Любовь и ласку, – после небольшой паузы пояснил романист.
Вот что значит мастер художественного слова. Всему найдет приличное описание.
– Я угадала? – восхитилась Лисса. – Ну, ничего себе, тебе с мужем повезло. И помыл, и употребил, и утром накормил. А Линк до сих пор на меня обижен. Подумаешь, испачкала чуть-чуть. Какие мы нежные.
– Ты на нем, как на доске, по всему трактиру по останкам умертвий каталась, – напомнила я.
– Подумаешь. Выпила немного больше, чем планировала. Так не лезь под горячую руку, когда я зомби бью, – отмахнулась она. – Кстати, а где твой благоверный? А то нам надо выдвигаться.
– Провизию закупает, – объяснила я отсутствие супруга.
Впрочем, останься Виллэль, все бы мы в комнате не поместились. Наверное, оно и к лучшему.
Стражники действительно ожидали нас на улице, причем уже верхом. Их было трое, и один из них уже знакомый капитан. Хмурый Линк с принцем Астураэлем, чье благородное лицо хранило бесстрастность погребальной маски, успели оседлать лошадей и теперь деловито проверяли, надежно ли пристегнуты подпруги, закреплены седельные сумки. Судя по всему, не в первый раз. Купленные Линком с Лиссой лошади оказались настолько далеки от породистых скакунов, как дворняжка – от добермана, но выглядели крепкими, хотя и немного флегматичными. Последнее – прекрасная черта для копытных нашего отряда. Они не боялись тигра и левбая, которые стояли тут же. Если Тиграш совершенно не интересовался окружающими и радостно оживился только при моем появлении, то левбай либо постоянно задирал оседланных лошадей, либо с хрустом грыз коновязь. Словом, развлекал себя как мог. Наши лошади на провокации не велись. Видимо, за свою жизнь успели повидать многое, поэтому бестолковому шараханью в сторону предпочитали методичное пережевывание сена в кормушке. Мало ли, когда покормят в следующий раз новые хозяева.
Тигр настойчиво ткнулся мордой в ладонь. Испытывая муки совести за то, что даже не появлялась в конюшне, погладила любимца, ласково почесала между ушей.
– Боевой кот не великоват ли для такой малышки? – осклабился один из молодых стражников. – Как ты вообще умудряешься дрессировать такого зверя?
Он явно только заступил и раньше не видел ни меня, ни Виллэля, иначе точно держал бы язык за зубами, пока Тень не лишил того и другого разом.
– Тиграш мой друг, а не дрессированная собачка, – недоуменно пожала плечами я и отвернулась, справедливо считая разговор оконченным.
Как бы не так. Стражник явно считал иначе.
– А тот парень тоже твой друг? На нем ты тоже скачешь? – мерзко улыбаясь, протянул он.
Вокруг повисла оглушительная тишина. Пока я думала, стоит ли послать нахала в долгое эротическое путешествие с непосредственным участием в процессе коня, или просто пнуть для доходчивости, тигр звучно шлепнул лошадь зубоскала по крупу. Когтей при этом кот не выпускал, но впечатление произвел. Несчастное животное испуганно подпрыгнуло на месте, несколько раз взбрыкнуло задом, прыгнуло в одну сторону, затем – в другую, поднялось на дыбы. Всаднику стоило большого труда усидеть в седле и призвать храпящего от ужаса коня к порядку.
– Не стоит оскорблять леди, в друзьях которой числится боевой тигр, – позлорадствовала Лисса.
– И к тому же суровый муж, – добавил капитан.
– Леди вообще оскорблять не следует. Чревато, – многообещающе ухмыльнулся принц.
– Что здесь происходит? – вкрадчиво поинтересовался Виллэль, появившийся откуда-то со стороны улицы.
Все дружно заверили, что ничего особенного. Готовимся к отъезду, только и всего. Тут же тронулись в путь. Стражники вызвались сопровождать, чтобы не сбились с дороги ненароком. Скорее всего, просто желали убедиться в том, что мы действительно покинем город. Капитан всю дорогу разливался соловьем о многочисленных селениях, чьи красоты мы вполне можем оценить на обратном пути, если, конечно, больше не станем заезжать в Бобровые запруды. А возвращаться капитан настоятельно не советовал, мол, и примета плохая, да и что мы здесь не видели. Когда поравнялись с тюрьмой, оттуда внезапно раздался тоскливый вой, сделавший бы честь собаке Баскервилей.
– Что это было? – потрясенно поинтересовалась Норандириэль у сопровождающих.
– Прямо мурашки по коже! – восхитился романист.
– Да. Жуткий звук, – согласилась я. – До дрожи.
– Это некромант. Он все порывался уговорить вас остаться на недельку-другую. Мол, нуждается в помощи для открытия книги и расшифровки древних текстов. Вот я его в камеру закрыл. Пусть посидит немного от беды подальше. Охладится, – охотно пояснил капитан. – А то, не ровен час, еще что-нибудь призовет.
