– Любимый, чего ты так завелся? Видишь, леди Янорэль неловко изливать душу прилюдно. Оставь нас наедине, и мы договоримся.
Янорэль задрала подбородок еще выше (как ей это удалось, осталось для меня загадкой), открыла было рот, чтобы возразить, и болезненно ойкнула, получив одновременно с двух сторон. Виллэль сильнее сжал ее запястье, а я, как мне показалось, незаметно пнула ногой в голень. Пронзительный сапфировый взгляд эльфа из колючего стал заинтересованно-выжидательным.
– Радость моя, повтори, что ты сказала, – вкрадчиво попросил он.
– Леди Янорэль неловко изливать душу прилюдно, – охотно повторила я.
Судя по тому, как разочарованно склонил голову благоверный, он рассчитывал на повторение других слов. А вот и нет. Не стану баловать признанием в любви в присутствии недосвекрови. Хотя и в ее отсутствии тоже подумаю. Нечего лишний раз баловать. Загордится еще.
– Хорошо. Оставим слова любви для другого раза, – кивнул Виллэль, ловко сцапал мою руку и запечатлел нежный поцелуй на тыльной стороне ладони под пристальным осуждающим взглядом Янорэль.
Эльфийка желчно поджала губы. Муж отпустил мою руку, развернулся, решительно направился к окну и легко вспрыгнул на подоконник.
«Охренеть! – потрясенно расширила глаза я. – Он что, серьезно собирается прыгать? Надо же, какой чувствительный».
Я метнулась следом и крепко ухватила его за рукав камзола. У нас, между прочим, завтра свадьба, а собирать мужа из того, что от него останется после падения с высоты, вообще не мое. Тот еще абстракционизм получится.
– Ладно-ладно, люблю я тебя. Не надо прыгать.
Виллэль обернулся, насмешливо дернул уголками губ, подхватил за талию, легко взгромоздил на подоконник, крепко прижал к себе и впился в губы страстным поцелуем. Оставшаяся возле раковины Янорэль всхрапнула, как застоявшаяся лошадь, и закашлялась.
– Счастье мое, рад, что ты, наконец, призналась в своих чувствах, – прошептал он, оторвавшись от моих губ. – Но я пришел через окно и уйду через него. Не волнуйся, мальчишник всего лишь окон через пять.
С этими словами он по-кошачьи мягко ступил на карниз и заскользил вдоль стены. Просто не эльф, а человек-паук.
– Точно ненормальный! – восхитилась я ловкостью благоверного.
Но в душе было волнительно и приятно. Ко мне никогда не лазили через окно, даже когда жила на первом этаже. Один раз пытался проникнуть вор, даже решетку успел отжать, но это не считается.
– Зачем надо все время цепляться к Виллэлю? – поинтересовалась я у недосвекрови, осторожно спускаясь с подоконника.
Он оказался выше от пола, чем кажется на первый взгляд. Или это просто слезать всегда сложнее, чем залезть?
– Я его мать! – вскинулась эльфийка. – Кто, как не мать, даст хороший совет своему ребенку.
Я окинула возгордившуюся материнством эльфийку скептическим взглядом.
– Он тысячу лет прекрасно обходился без ваших советов. Почему вы решили, что именно теперь наставления возможной матери будут кстати? Да и какая вы мать? Вы отдали ребенка практически на смерть. Причем не факт, что именно этого ребенка.
А что? Доказательств родства не было предъявлено, и кто именно из ста отказавшихся от сыновей семей в действительности родители Виллэля – непонятно. В моем мире на этом можно неплохие деньги поднять. Пойти не телевидение. Там всем тест на ДНК сделают, вытащат все грязное белье. Минимум на сто передач хватит.
– Что ты можешь понимать в этом, девчонка?! – взвилась Янорэль. – Стать Тенью – честь.
– Как по мне, так очень сомнительная, – презрительно фыркнула я. – Он был ребенком, которого не просто оторвали от клана, от семьи, но и отправили практически на убой. Почти все, кто приехал на обучение, мертвы. А у выживших даже имени своего не осталось, только цифры и обязанность служить клану до собственной смерти. Даже не представляю, что чувствовал ребенок, чье детство прошло вот так.
– Не тебе судить меня! – зло сузила зеленые глаза собеседница. – Что ты знаешь о долге семьи перед кланом? Виллэль – Тень. Он вырос сильным воином. Ему не в чем упрекнуть своих родителей, научивших его выживанию в этом мире.
– В таком случае, пожалуй, в следующий раз не стану становиться между вами. Пусть покажет на практике впитанную с младых ногтей науку. Бесить Виллэля безнаказанно – моя прерогатива.
– Какое самомнение! – Губы Янорэль скривились в презрительной усмешке. – А как же иначе? Ты – молода, красива и только что вышла замуж. Все мы оптимистичны и полны надежд в юности. Считаем себя кем-то особенным для лорда Совершенство, хотя это далеко не так. Мой тебе совет, не питай лишних иллюзий насчет Виллэля. Меньше боли, меньше разочарований впоследствии.
Боже, о чем бормочет эта эльфийка? Какого черта она взялась учить меня жизни?! Они с Виллэлем тысячу лет не виделись или что-то около того. Что она может о нем знать?
– У нас с мужем все не так.
