Ребенок не понимает смысла слов, которые слышит. И я пытаюсь разобрать его с огромным трудом. Постепенно у меня получается вычленить осмысленную речь. А потом и вовсе происходит удивительное. Я начинаю видеть происходящее как бы с двух точек. И глазами младенца, и как бы со стороны, с высоты роста взрослого человека.
Это может означать только одно - Асфея показала Снежане прошлое. И теперь в ее памяти причудливо переплелись две картинки. Для меня уже бесспорный факт - девочка на руках юной, испуганной вирмы, в которой я без труда узнаю Асфею — именно Снежана. Прости, брат, у меня нет для тебя хороших новостей.
Я иду за взрослой Снежаной, все же с ее позиции наблюдается лучше. Вижу настоящую трагедию. Мой отец завоевывает очередное королевство. И делает это вовсе не так красиво и торжественно, как описано в учебниках истории.
– Покинуть дворец! Открыть ворота! — властно командует вирма. Настолько прекрасная, что кажется ненастоящей. Это же… да! Это королева Цефея.
И она отдает приказ найти будущую королеву и ее мать.
Будущую королеву? Кто бы это мог быть? Я просматриваю Снежану дальше и понимаю, что это она. Девочка оказалась среди настоящего безумия. Вокруг нее смерть, боль и слезы. Любящие люди прощаются навек, а смертоносный взгляд Вазилисса беспощадно разит направо и налево.
Я знаю, что вот-вот должна погибнуть и сама Цефея. Она обречена, как и остальные ее верноподданные. Но правительница борется до последнего. И неожиданно произносит такое, от чего у меня шевелятся волосы на голове:
– Однажды она убьет василиска. Если это не смогу сделать я! Последняя моя воля.
Цефея смотрит на малышку. Ее последняя воля относится к ней. А огромный огненный сгусток запечатывает изреченное!
Предназначение Снежаны - убить василиска. Это проклятие, которое сможет снять с девочки лишь та, что его наложила.
Дальше были только стоны, крики, огонь и смерти. Я с удивлением понял, что одной из вирм, предавшей свою королеву была Лесфея. Это же ректор академии, в которой мы сейчас находимся. Не знал, что она билась на стороне нашего отца.
В этом беспросветном мраке я вдруг увидел солнечный свет. Он разгорался там, где в человеке живет его душа. Лучи любви пробивались в сознании Снежаны, силясь разогнать тучи черных воспоминаний. И это была любовь к Андариссу. Она выделила его сразу. Узнала с первой встречи. Такое случается, когда вирма видит предназначенную ей пару. Ох, братец, да у нас вовсе не ты охотник!
Это тебя выбрали!
Снежана, или правильнее будет, Анфея, не смогла бы причинить брату вред. Она даже захотеть этого не в состоянии. Ведь он — ее истинный.
Смешно, но в этом месте я почуствовал укол зависти по отношению к Андариссу. Слегка растерявшись, отпустил контроль. А потом и вовсе понял, что больше мне тут узнавать нечего.
Осторожно ослабил путы своей магии и тут же увидел брата. Снежана пришла в себя и испуганно отпрянула. Я отправил ее к Алидиссу, к которому она и собиралась перед тем, как встретила меня.
У меня же ожидалась еще одна интересная встреча, с ее покойной, но не упокоенной матушкой.
Не все знают, что менталисты умеют работать с призраками. Хотя это очень логично. Ведь призрак, по сути, это и есть чистая ментальная энергия. Чтобы забраться к фантому в сознание, даже барьеры преодолевать не нужно.
Нет всей этой физической телесной зажатости, мышечной памяти, которая порой мешает формироваться образам.
Конечно, есть и свои сложности, ведь привидение не взять за руку, и не посмотреть в глаза. Потому что у него лишь проекции глаз и рук.
Призрак - это отражение бывшего человека в глазах смотрящего.
Я послал ментальный приказ этому энергетическому сгустку, что когда-то был прекрасной женщиной. Парализовал давно умершую вирму, так что она безвольно подлетела ко мне, не в силах даже отругать или послать мне пару-тройку страшно-ужасных угроз.
Мне надо было морально подготовиться. Я представлял, в какую черноту предстоит вот-вот погрузиться. Еще одна причина, по которой стараюсь как можно реже использовать свой дар.
Нет ничего привлекательного в том, чтобы наблюдать чужие проблемы, печали, боль и потери изнутри.
Вздохнув поглубже, я приманил Асфею ближе. Но тут к моему облегчению с небес спустился мой величественный брат Андарисс. Пытка призраком откладывалась.
– Что ты узнал, Тарис? — спросил он с беспокойством, поглядывая на колыхавшуюся в воздухе Асфею.
Объяснения были долгими. Мне о многом нужно было ему поведать. Надежда, которая появилась было на лице Андарисс, когда я начал говорить, погасла, стоило мне сообщить, что Снежану от рождения звали Анфея.
Самое сладкое я оставил напоследок. На десерт…
Почему при слове “десерт” так сладко замирает мое сердце?
Андарисс, услышав, какие чувства испытывает к нему дочка вирмы, явно повеселел.
– О чем ты хочешь спросить Асфею? — спросил он.
