Сколько уже живу в одном доме с этим мужчиной, видя его каждый день, все никак не могу привыкнуть к его внешности. Он полукровка из рода воронов, но даже господин Авл меня так не пугает своей совиной головой, как мой сосед с иссиня-черными волосами, в которых еле проглядываются черные перья, и полностью черными глазами. Ходит вечно хмурым и редко когда заговаривает за совместным ужином.
— Как ты? — впервые в жизни поинтересовался он, окинув меня пристальным взглядом.
— Тоже новости видел? — спросила вместо того, чтобы ответить ему, удивившись его участливости.
— Не без этого, — поморщился он, — весь день только и показывали вашу аварию. Просят сообщать о любых странностях связанных с артефактами. Что у вас там случилось в службе безопасности?
— Не знаю, — ответила ему, задумавшись над его словами.
— И вряд ли скажешь, если узнаешь, — сухо проговорил он, обходя меня, чтобы подняться в свою комнату.
Я же поджала губы, смотря ему вслед. Вот всегда он так! Сжала кулаки, но быстро взяла себя в руки, глубоко вдохнув и медленно выдохнув.
Он прав. Я не имею право распространять любую информацию службы безопасности. Но его манера резко бросать разговор и уходить раздражала! После этого чувствуешь себя виноватой во всех грехах.
— Не обращай внимания, — посоветовал Лой, облокотившись плечом на стену прохода. — Он работает во дворце, а они там все сухари.
— Да, Мышка, плюнь на него. И лучше обрати внимание на нас, — дополнил своего брата Ас, тоже показавшись из кухни.
— Мне и так вас хватает сполна, — буркнула, переведя на них злой взгляд, и прежде чем ступить на лестницу, ведущую на второй этаж, напомнила: — И чтобы ни единого звука!
— Слушаемся, мамочка! — опять синхронно ответили они, подняв руки вверх.
Прищурившись, одарила каждого суровым взглядом, и только после этого отправилась наверх. Однако стоило мне лечь спать пораньше, чувствуя как уже глаза сами закрываются, как на весь дом раздалась громкая музыка.
Вот так и знала, что не следовало вестись на милые улыбки и прижатые ушки к макушке. Никому не советую жить с лисами, ведь тогда покой вам будет только сниться!
На этот раз будильник выполнил свою каждодневную обязанность как полагается, и подъем состоялся в нужное время. Мне не пришлось метаться по комнате и ощущать чувство страха за свою жизнь перед начальством. Не считая сонного состояния, чувствовала я себя превосходно, будто и не было этих ужасных и неприятных моментов с кипом и Октавианом.
Завтрак тоже прошел как обычно — в компании госпожи Таус. Лой и Ас же встают позже, а Ронк наоборот, раньше. Поэтому только мне одной повезло отведать свежей выпечки госпожи Таус на завтрак, поскольку на работу нам надо идти в одно и то же время.
— Зачем вам работать? — спросила у нее, допивая ароматный чай и наблюдая за хозяйкой, как та проверяет, все ли она положила в сумочку. — Вам вполне хватает денег, которые мы платим за комнаты и еду.
— Еще один заработок не бывает лишним, Дианочка, — ответила она мне по-доброму, и закрыла сумочку, убедившись, что все необходимое с собой. — Да и работа няней мне только в радость.
— Поражаюсь вам, — хмыкнула, встав из-за стола. — Целый день занимаетесь детьми, и при этом я ни разу не видела вас уставшей.
— Почему же целый день? — удивилась она. — Только до вечера.
— А как же мы? — подмигнула ей. — Мы тоже в какой-то степени дети. Вы же нам готовите и беспокоитесь за нас. Я уже настолько к вам привыкла, что готова называть вас мамой.
— Ох, Дианочка, — радостно и немного грустно произнесла она. — Я рада это слышать. Мой дом — твой дом, в котором тебе всегда будут рады.
— Спасибо, — поблагодарила ее от всего сердца, улыбнувшись.
Для меня это были золотые слова, ведь мой настоящий дом очень далеко и вряд ли мне еще когда-нибудь повезет увидеть его. Все мои родные и близкие остались в совсем другом мире. Порой я вспоминаю их, но за восемь лет лица перестали быть четкими в моей памяти, отчего трудно представить даже маму или папу. Скучаю ли я? Да. Временами очень даже сильно, но в такие моменты запрещаю себе раскисать и заставляю себя заняться делом. Зачем грустить, если выхода все равно нет. Следует жить дальше и ни о чем не жалеть. Хоть этот мир другой, но в нем также можно жить. И, на мой взгляд, очень даже неплохо.
— Удачного дня, — погладила меня хозяйка по голове, когда мы вышли из дома.
— И вам, — кивнула, подарив ей искреннюю улыбку, и пошла в сторону остановки.
В общественном транспорте как всегда было многолюдно, и пришлось лететь стоя, при этом быть зажатой со всех сторон. Хотя город и огромный, такого понятия, как метро, у них нет, поэтому всем людям, у кого нет собственного кипа, приходится каждый день чувствовать себя как килька в банке, законсервированная в собственном соку. Такова жертва большого города.
Но я уже привыкла, а потому просто не обращала внимания.
