– От общения не ломается, – пряча камушек обратно ответил друг. – Ты же к нему не прикасаешься.
Мы продолжили путь, и я уже другими глазами смотрела на магические заплатки, представляя себе, как грудной ребенок радуется, продырявив крышу. Натуральные монстрики!
– Ой, посмотри какой красавец!
Мой возглас относился к большому рыжему коту, который лежал на столбике забора и грелся на солнышке, щуря желтые глазищи. Я подскочила и стала гладить животинку по пушистой лоснящейся шкурке. Оська добродушно улыбнулся и тоже протянул руку, чтобы потрепать котяру по ушам.
– Это мой кот! – из калитки выскочил мальчишка лет пятнадцати и грозно сжал кулаки.
– Мы просто погладили, – миролюбиво ответила я.
– Не надо гладить! – возмутился пацан и приказал коту: – Маркиз, иди домой.
Кот, разумеется, и ухом не повел, а наоборот ткнулся мне лобастой головой в висок.
– Какие интересные имена вы кошкам даете, – я рассмеялась, рыжий продолжал щекотать меня усатой мордой. – Я уже знакома с Бароном и Баронессой.
– А как же их еще называть? – удивился мальчишка и, сменив гнев на милость, поделился информацией: – На соседней улице Граф живет, а еще через две – Герцог.
– У нас называют Мурками или Васьками. Ой, только Васильку не говори, – спохватилась я, обращаясь к другу, – а то обидится еще.
– Это ему наоборот польстит, – хмыкнул Оська. – Ты никак не привыкнешь, что кошки у нас на особом положении.
– А у меня еще и собака есть, – похвастался мальчишка и, словно услышав своего хозяина, из открытой калитки выскочила огромная лохматая псина, добродушно виляя хвостом.
– Ой, он не кусается? – отскочила на всякий случай в сторону. Все-таки кошек я люблю больше.
– Нет, Принц еще маленький, – довольно рассмеялся пацаненок, видя мой испуг.
– Но он вырастет, – поучительно сказала я, мысленно хмыкнув. – У нас на калитке вешают табличку «Осторожно, злая собака!», чтобы никто не совался и не жаловался потом на порванные штаны. Или у вас собаки не кусаются?
– Где это у вас? – нахмурился хозяин ценных животных. – Ты странная такая.
– Линария из очень дикого удела, – повторил слова кузнеца Освальд и побежал вперед, опасаясь моего праведного гнева.
В общем, экскурсию по городу начали весело. Не спеша, прогуливаясь по широким улицам и разглядывая витрины, мы остановились перед магазинчиком, в котором продавали картины. Стало интересно и мы зашли.
В небольшом помещении пахло красками, всюду были развешены пейзажи и натюрморты, а в самом центре за спиной продавца, стоящего у прилавка, висела картина с изображением короля. Заметив, что я разглядываю монарха, мужчина отодвинулся в сторону и вежливо спросил:
– Желаете посмотреть поближе?
Вастальдион седьмой был очень похож на своего младшего брата. Такие же серые глаза, русые волосы и пристальный взгляд. Я вспомнила Грэгориана и мои мозги расплавились, а как еще объяснить, что я ни с того ни с сего ляпнула:
– А у вас есть такой же, только с ямочкой на подбородке?
Продавец ничуть не смутился и кинулся к соседней полке, чтобы через минуту предъявить мне требуемое.
– Вот, пожалуйста, Вастальдион третий!
С картины угрюмо смотрел русоволосый и сероглазый предок королей, но единственное, чем он походил на Грэга была только пресловутая ямочка.
– Если хочешь с ямочкой, то бери нашего принца, – вдруг посоветовал Освальд и шкодно хихикнул.
– А он есть? – мозги продолжали плавиться.
– Конечно, конечно, – засуетился продавец и взгромоздил на прилавок большую картину изображающую всадника на огромном жеребце.
Художник выбрал неожиданный ракурс, создавалось впечатление, что рисовал он, лежа под копытами коня. На первом плане красовалась оскаленная злобная морда животного, а сам всадник, закутанный в плащ и шляпу, виднелся где-то высоко и далеко. О том, что это изображение принца удостоверяла только подпись в уголке картины.
– Да ну… это скорее портрет коня, – я разочарованно покачала головой. – А есть, чтобы лицо было видно? Анфас, профиль…
Продавец расстроено развел руками.
– Нет, девушка, разобрали. Такой товар не залеживается.
Его еще и разобрали! То есть сотни девушек целуют портрет этого… бабника! Он еще и не залеживается. Вот ведь, гад! А у меня скоро аккумулятор на телефоне сдохнет и плакала моя галерея. Не залеживается он. Мои мысли затопил праведный гнев.
– Вастальдиона третьего будете брать? – пытаясь сбыть не пользующегося популярностью древнего короля, с надеждой поинтересовался хозяин магазинчика.
– Я подумаю, – расстроено буркнула напоследок и потащила хихикающего Оську к выходу.
Парень еще долго поглядывал в мою сторону, хмыкал и что-то себе сочинял. Подумаешь, поинтересовалась просто. Треснув противного друга по шее, я попросила отвести меня в магазин, где торгуют амулетами.
– Это на рынке, – театрально потирая ушибленное место, сказал Освальд. – Тебе зачем?
– Вот тебе деньги купишь мне парочку очищающих амулетов, – сунула парню горсть монет и пояснила: – Один отдам Валериану, а с другим эксперимент проведу, есть у меня одна идейка.
