Иногда встречались редкие прохожие, некоторые женщины пугали меня синяками на лицах. Они призывно сверлили Освальда своими фонарями а, заметив его руку на моем плече, фыркали и топали дальше. В такие минуты я чувствовала себя на съемках фильма ужасов про зомбяков и вурдалаков. Передернув плечами от очередной «красотки», спросила друга:
– Ось, в Цамалаке живут обычные люди. Вот ты, например, довольно симпатичный парень, Значит, и каноны красоты должны быть приближены к каким-то определенным нормам. Откуда это желание увеличивать глаза и выпрямлять нос? У вас даже телевидения нет, чтобы равняться на какого-нибудь секс-символа?
Оська не стал переспрашивать и уточнять незнакомые слова, общий смысл он понял и ответил сразу:
– Это началось как раз с тех давних пор, когда к нам перемещались эльфы. Женщины посчитали их внешность красивой, и каждой захотелось иметь огромные глаза, ровный нос или изящные губы. Маги решили, что это хороший способ для заработка и принялись накладывать иллюзии. Теперь и сами не рады видя творения рук своих, но моду не остановишь.
– Понятно, ты мне сегодня многое объяснил, – я расслабленно вздохнула и вздрогнула от громкого крика.
Оська отреагировал быстрее, он отскочил с дороги, дернув меня за собой. Оказывается, нас чуть не сбил гребаный мабезкон, внезапно и бесшумно появившийся на тихой улочке. Я от испуга по земной привычке отпустила гневную тираду в адрес криворукого и косоглазого водителя, который даже притормозил, чтобы дослушать.
– Права купил, пешеходов не видишь? Правила не для всех написаны? Обезьяна с гранатой! – надрывалась я, угрожая кулаком четверым пассажирам машины, которые, как совята, таращили на меня свои глазищи в ужасных на пол лица круглых очках комбайнера-семидесятника.
Оська нетерпеливо дергал за рукав, заставляя меня заткнуться, он то знал, что мабезконы имеются только у самых влиятельных жителей города. А я спускала пар, как только это может делать отвергнутая и несчастная женщина. Отвергнутая принцем! Пять минут назад…
Оська не выдержал и, обхватив одной рукой за плечи, другой зажал мне рот. Пассажир, сидящий рядом с водителем, заливисто расхохотался. Продолжая смеяться, мужчина стянул очки, показав свое лицо, и я округлила глаза от ужаса. Русые волосы, серые глаза и никаких ямочек. Вастальдион седьмой собственной персоной. Я послала далеко и надолго короля Цамалака! Оська, что ты мне рот зажал, лучше сразу придуши.
Вастальдион тем временем легко выпрыгнул из машины и, продолжая улыбаться, подошел к двум студентам, замершим как скульптура в парке. Я покорно, внутренне содрогаясь от ужаса, стояла в объятиях Освальда зажимающего мне рот, друг тоже не спешил шевелиться. Предполагаю, что мои глаза были не меньше чем стекла в очках пассажиров мабезкона.
Король отодвинул Оську вовремя, я уже начинала задыхаться, и весело сказал:
– Здравствуй, уважаемая Линария! Мы вас напугали, да?
Я постаралась взять себя в руки и, глубоко вздохнув, залепетала:
– Простите, ваше величество, я по привычке…
– Очень интересная привычка, – хохотнул король. – Ты мне расскажешь кто такая «обезьяна с гранатой»?
Я согласно закивала головой. Конечно-конечно, ваше величество, все адреса, пароли, явки только не принимайте на свой счет! Водитель мабезкона снял очки, и я тут же закрутила головой в разные стороны. Нет-нет, я никогда не расскажу этого придворному магу. Он же из меня обезьяну и сделает. Еще и гранату в руки даст для ускорения.
Вастальдион заметил мои метания и снова задорно расхохотался. Вообще, веселый король в Цамалаке, интересно брат у него такой же? Отсмеявшись, монарх поинтересовался:
– Как дела в академии? Никто не обижает?
– Нет-нет, что вы, все хорошо.
– Что же ты во дворец не приходишь сестру проведать? Кстати, принц постоянно спрашивает о тебе.
Я дернулась, но вовремя сообразила, что спрашивает обо мне другой принц, который Вастальдион восьмой. Но если я приду, то ведь и Грэга увижу, наверное.
– А разве меня пустят?
– Пустят-пустят, – усмехнулся король и кивнул в сторону ретро-машины без лобовухи, – а хочешь, поехали с нами.
– Ваше величество, – вмешался мэтр Симерин, – ей нельзя в мабезкон, я же говорил.
– А… забыл совсем, – разочарованно протянул король, сел на свое место, натянул очки и помахал рукой.
Мабезкон фыркнул, покатился и вскоре скрылся с глаз. Немногочисленные зрители, успевшие собраться поглазеть на короля, стали расходиться, а у меня подогнулись коленки.
– Оська, скамеечку бы, – ухватилась за руку парня, сползая на землю.
Освальд не долго думая, подхватил меня на руки и донес до ближайшей лавочки, стоящей возле дома. Я достала из сумки бутылку с водой и отхлебнула чистой ключевой водички из источника магической академии. Остатки допил Оська и с трудом закрутил крышечку дрожащей рукой. Кажется, он переволновался больше меня, хоть ни слова не сказал за всю встречу с пассажирами мабезкона. Я решила, что настал мой час поиздеваться над парнем.
– Что же ты с королем не поздоровался? – поинтересовалась, безразлично глядя вдаль.
– Зато ты с ним очень… поздоровалась.
