В какой-то момент даже стало страшновато. Пока дверь не распахнулась, и я не увидела короля Аркадена, собственной персоной, в компании. Николь. Она с милой улыбкой сидела напротив папочки, мотала локон на палец и явственно чувствовала себя тут как в своей тарелке.
Именно в тот момент я и испытала злость. Такую, что за моим притворным: «Папочка, ты вернулся» было сложно разглядеть хоть какую-то радость.
— С возвращением, Фэйт! — совершенно холодно произнес отец, даже не вставая.
Мда, и раньше теплыми отеческими чувствами не пахло, а сейчас — сталь и лед.
— Ваше высочество! — А вот Николь вскочила и спешно присела в низком реверансе. Что-то в прошлом я от нее таких желаний не замечала.
— Доброго утра. А теперь я бы хотела остаться со своим отцом наедине, — ледяным тоном, подражая отцу, произнесла я.
— Спасибо за сотрудничество, Николь, — поблагодарил он девушку и взмахом руки указал ей на дверь.
— Ну, дорогая дочь, рассказывай. — Отец откинулся на спинку кресла и окинул меня цепким взглядом, от которого все внутри на какое-то мгновение сжалось. Вот только в руки я себя взяла довольно быстро.
Села напротив него и рассказала.
Все, что мы обговорили с Эдвардом и Ричардом.
Отец слушал внимательно: не перебивал, не задавал дополнительных вопросов. Просто слушал.
— Хорошо. Я понял, — наконец изрек он.
И это все?! Все, что он может мне сказать?
Я вспыхнула мгновенно.
— Тебе не кажется, что этого как-то маловато?! — в почти звенящей тишине прошипела я.
— А тебе не кажется, что заявляться в кабинет отца в подобном виде. — Король Аркаден окинул меня брезгливым взглядом. — . как минимум оскорбление.
— Я пришла не к королю, а к отцу. И знаешь, рассчитывала как минимум на теплый прием. Особенно, после всего, через что мне пришлось пройти. По твоей воле, между прочим! Мог бы предупредить, что мое пребывание здесь — простой фарс.
— Кажется, ты ясно дала нам с матерью понять, что теперь сама по себе, — фыркнул отец. Впервые за все мое пребывание в его кабинете он выразил хоть какую-то эмоцию. — И что мне стоило думать, Фэйт? Что ты разрушаешь все, что наш род создавал долгие годы?!
Ха! Какой хитрый ход. Выставить меня виноватой, чтобы оправдать собственную несостоятельность. Может, я еще и во всех восстаниях, что произошли восемнадцать лет назад, виновата? Молодец, папочка, нечто подобное я от тебя и ожидала.
— И что, многое разрушила? — едко поинтересовалась я.
— Мне доложили о твоих поступках. Вести себя совершенно неподобающе перед подданными, бросать все свои силы на контроль вопроса, что вообще не имеет ценности. Это подумать только! Объезжать школы вместо того, чтобы укреплять армию. Разве этому я тебя учил?
А ты меня вообще ничему не учил. Но вслух я этого, конечно же, говорить не буду. Пристыжусь, опущу глазки. Хотя признаюсь, злостью било с невероятной силой. Безгранично хотелось высказать отцу все, что я о нем думаю.
— И потому мне пришлось возвращаться. Знаешь, это мне дорого стоило, между прочим. Как будто ты заранее не просчитал все цены, как же.
— Потому что доверить… — продолжил он, — правление тебе и мальчишке, который все королевство с ног на голову перевернул, это себя и свой род не уважать. Хватит, с меня довольно ваших детских игр.
Даже обидно как-то. Ладно я — в глазах отца и правда могу казаться ребенком, особенно из-за многих моих проступков. Но Эдвард-то чем ему не угодил? Мужику почти под сорок! На мальчишку даже без бороды не особо тянет.
— И сейчас моя главная задача — исправить все, что вы наворотили. И поверь, я не позволю тебе просто взять и уехать, оставив на мне всю ответственность.
А вот это уже интересно — запахло раскрытием планов отца, за которым я, собственно, и пришла.
— Потому, будь добра, приведи себя в порядок. Через несколько дней к нам приедут дипломаты из Галуаса во главе с их наследным принцем. Тебе надо быть готовой к предстоящей помолвке.
Чего?!
Кажется, последнее я произнесла вслух, даже не силясь скрыть свои эмоции. Помолвка с галуасским принцем?! Я что, в глазах отца выгляжу разменной монетой, годной лишь на то, чтобы выйти замуж?
Этот вопрос настолько задел, что я на несколько мгновений даже позабыла о миссии. Вмешалось то самое личное, которое всегда во вред любому делу. И этим личным стала нестерпимая обида на отца.
— Ваш добрачный договор с Эдвардом аннулирован.
— Как мог быть аннулирован договор, который был заключен с магической помощью?
— Если бы ты, Фэйт, хотя бы попробовала разобраться в вопросе — а времени у тебя было предостаточно — ты бы поняла, что я фактически не давал этому ван Стоуну никаких обещаний, кроме того, что он станет королем, когда женится на тебе. Но это и без того прописано в дретонском законодательстве. Остальные формулировки куда более зыбкие.
