— Общий балкон? — конечно же я обратила внимание, что оранжерея не ограничивалась наружной территорией возле моего номера. Но от любопытных взглядов соседей отделяла плотная завеса зелени и стеклянная перегородка. Бронированная, если не ошибаюсь. Однако двери тут не запирались, и это вопиющий факт!
А как же личное пространство? Перевела взгляд на комнату. Припомнила, что там имеется задвижка с внутренней стороны. Хоть в спальню не припрется без приглашения. А их я раздавать не собиралась. Никому! Вообще! Ну, если только действительно соберусь замуж.
— Кир, что случилось? Ты на себя не похожа, — участливо поинтересовался Кастор.
— Мда, слишком многолюдные эти балконы, — скривившись, заметила в пустоту. А сама заполошно прокручивала в голове разговор и искала момент, когда совершила ошибку. Что это, оборот речи? Или подозревает в чем-то? Черт, я свихнусь скоро, оценивая каждое слово! — Пожалуй, напишу жалобу в администрацию отеля. Столько кредов за номер уплачено, а тут шастают посторонние!
Гордо задрав голову, демонстративно обошла парня и направилась к выходу. Подумаешь, обойдусь и без оранжереи. Помедитировать и в номере можно.
— Он тебя бросил? — настиг вопрос у дверей. Я уже взялась за ручку и застыла, скрипнув зубами. Развернулась.
— Меня. Никто. Не. Бросал! Отвали, Кас! — процедила, выплевывая каждое слово. Достал уже!
— Тогда почему он не с тобой? Струсил? Сбежал?
— Грррр! — еле сдержалась, чтобы не послать его на трехэтажном русском. Я хоть и не употребляла матерные слова, но пару крепких фразочек отпустить могла, если сильно допекут.
Резко распахнув дверь, влетела в номер и заперлась на замок, хотя Кастор и не думал преследовать, только сверлил своими янтарными глазищами. На Земле я таких не встречала ни разу, разве что в кино видела, в фильмах про оборотней, но Поллард точно к ним не относился. Он просто с другой планеты.
Чтобы отвлечься от бурлящих мыслей и не натворить глупостей сгоряча, занялась уже привычным делом — учебой. Прощание с Морисом доказало, что зря я отложила базу «Псион» на потом, посчитав, что к приезду на Тагрун должна знать и уметь все, что знала и умела Кирна. Нет, конечно, польза была и ощутимая, но в свете того, что в академии собрали одаренных со всего Содружества, надо освоить хотя бы парочку действенных приемов. Понимая, что спешка в этом деле ни к чему, загрузила обновления базы по первому уровню. Всплывшее окошко с уточнением «Приступить к обучению?» одобрила не глядя. Зря. Окружающий мир вдруг потух, а сознание переместилось в до боли знакомое место. Спортивный зал, какой был в школе, с матами, деревянными лесенками у стен, баскетбольными кольцами и длинными лавками. Отдельно стояли спортивные снаряды вроде брусьев и перекладин разной высоты для подтягивания.
— Приветствую тебя, ученик! — в центре зала из ниоткуда возник живописный японец. С хитринкой в глазах, испещренным морщинками лицом и белоснежной бородкой, заплетенной в тонкую косичку. Босиком, одет в белоснежное кимоно, опоясанное черным оби.
Сомкнув ладони на уровне груди, мужчина поклонился. Я тут же скопировала жест, поклонившись в ответ. Тогда и обнаружила, что на мне также кимоно, только графитового цвета и с белым поясом.
— Начнем урок, — обозначил улыбку кончиками губ, — тридцать кругов. Бегом марш!
Уныло оценив размеры зала, я затрусила рысцой на первый круг. В какой момент в руках учителя появилась палка, затрудняюсь сказать. На пятнадцатом круге? Двадцать втором? Или же двадцать девятом? Этот... дедуля бежал рядом и даже не запыхался, тогда как у меня, крепкого середнячка в плане спортивных нагрузок, уже горели легкие. После тридцатого круга рухнула на маты, ощущая, как ноет каждая клеточка. А ведь я пять дней из четырнадцати провела на тренажерах! Да и раньше занималась спортом, привычная уже. Почему же сейчас каждое движение отзывалось мышечной болью? Как такое, вообще, возможно, если на самом деле я нахожусь у себя в номере? Задала вопрос учителю, на что он ответил: «тренированное и сильное тело — это лишь капля для истинного воина. Гораздо важнее укрепить дух, чем мы, собственно, и занимаемся».
Мда, не так я представляла себе обучение на псиона. А как же медитации? Упражнения на концентрацию и прочие штучки, какими должен владеть настоящий маг? Ну, в моем понимании псион — это тот же маг, ведь иначе, как волшебством, то, что он вытворяет, не назовешь. На это заявление японец только хмыкнул и назначил двести приседаний. Оказывается, внутри подсознания слова не нужны. Учитель слышал мысли, видел меня насквозь и усмехался тем эпитетам, которыми я награждала узкоглазого старикашку. Это на вид он безобидный и пушистый. На деле же — тиран, каких поискать. Да я чуть не сдохла на этих тридцати кругах! О приседаниях, отжиманиях, ходьбе в полуприседе и прочих мытарствах, что слились в калейдоскоп из неумолимого «надо», говорить не хочется.
