Мы играли в виртуальные космогонки, дрались на симуляторах в звездных схватках. Смотрели фильмы вечером, перед сном.
Так вышло, что в эти дни на станции было затишье. Сех не бузил, пираты на нас не нападали, ликвидаторы тоже не появлялись поблизости.
Я, как на дежурство, каждое утро и вечер заходил справиться о Наллене – так назвал свою маму Дамир.
Когда же Теххот ее «выписал», принес в каюту рядом с моей, аккуратно уложил на постель и подключил медицинские датчики. Она должна была скоро очнуться – врач обещал в течение пары часов, и мы решили, что так будет лучше. Дамир ждал рядом, я сильно нервничал.
Каким Наллена меня увидит? Пиратом, что заставил ее служить в качестве платы за спасение? Чудовищем с синей кожей и непонятным хвостом?
Когда же попаданка открыла глаза, я замер, не мог даже пошевелиться. Волнение заставило сердце стучать в висках с утроенной силой.
Я сжал кулаки, стиснул зубы и просто окаменел.
Она медленно обводила взглядом каюту… Естественно, первым заметила сына. Он дернулся, подскочил к матери.
А затем… она увидела и меня.
Смотрела, как на чудо-юдо – нечто крайне странное, экзотическое. Но однозначно не привлекательное, отталкивающее и пугающее… А я… я смотрел на нее и был счастлив просто от мысли, что она здесь и жива. Это было неправильно и невовремя. Тем более, что это «здесь и сейчас» означало для нее и Дамира фактически плен, рабство. И я не мог вот прямо сейчас, сию минуту их освободить.
Я ничего пока не мог для них сделать.
Я был готов драться за нее с Сехом Меннар и всеми его головорезами-помощниками. Но если я и верные мне парни не выиграем бой, ее точно уже никогда не отпустят. Меннар ни за что не откажется от такого живого оружия – марионетки в своих руках.
Так что я вынужден был ждать, молчать и надеяться, что получится улучить удачный момент – и освободить Наллену с сынишкой.
С тех пор все мои мысли, поступки и желания так или иначе, были связаны с этой, большой и единственной целью…
– Фасталь! У меня очень важная новость! – Вартан связался со мной по каналу, который я ему дал на заправке.
– Слушаю.
– Я говорил с императором.
– Он не согласится расследовать дело. Зря стараешься. Все бесполезно.
– Да. Это так. Но император готов выписать тебе полную амнистию. А также тем, кто с тобой улетел с Хеститы и стал экипажем «Лекалты». Разумеется, только не пиратам, которых ты нанимал на Тортуге.
– А что взамен?
– Ты же сам понимаешь…
– Амнистия и оправдания его убийце-наследнику?
– Да, Фасталь. Но это – очень хорошее предложение. Ты же сам понимаешь, что так. Императору придется еще и отмазывать тебя в руководстве содружества.
– Также, как он отмазал своего сыночка-преступника?
– Фасталь! Не время думать об этом! Честлер Рахлотский все равно не согласится предать сына суду! Это же утопия! Бессмыслица! Разве ты не хочешь реабилитировать не только себя, но и всех, кто зависит от твоей участи… Всех, кто полетел с тобой в никуда, поддержал и поставил себя вне закона?
И вот тут меня неожиданно переклинило.
Я сразу же подумал о Наллене с Дамиром, а не о тех, кто годами, десятилетиями служил мне верой и правдой. Не о Теххоте, который, без возражений променял свою жизнь респектабельного популярного медика на пиратствование и скитания. Не о Камилле и Марсе, что ушли со службы в армии Галактического союза в знак солидарности со мной. Потому что я их пару раз выручал в стычках с государственными мятежниками и повстанцами…
Не о тех слугах и семейной дружине, что без вопросов полетели со мной в неизвестность в тот самый день, когда я решился покинуть Хеститу и поставить себя вне закона.
Я думал о Наллене с Дамиром, потому, что теперь… с нашей первой встречи жил исключительно ради них. И ничего уже поделать не мог.
И, если ради всех перечисленных, я никогда бы не отступился от своей правды, то ради женщины, которую мечтал сделать своей и ребенка, которого давно уже жаждал усыновить… я пошел бы даже не на такое.
– Подумай, Фасталь. Я тебе очень советую охладить голову и рассудить адекватно, – подлил масла в огонь моих размышлений Вартан.
– Я подумаю, друг. Я тебе обещаю.
Я отключился и, действительно, стал крутить в голове такой вариант. Я забираю Наллену с Дамиром, всех, кто мне предан и снова захочет вернуться на другую сторону закона, и улетаю к себе на Хеститу.
Но, если преданную мне часть команды я заберу с собой очень легко – за нее Сех держаться не станет, то вот с попаданкой дела обстоят намного сложнее. Она способна взрывать звездолеты, и, конечно же, Меннар за нее схватится всеми конечностями…
Я начал думать, как бы ее похитить или освободить или еще что…
И тут… неожиданно подвернулся тот безбашенный ликвидатор-внедренец.
Разумеется, я его сразу узнал. Конечно же, и он меня тоже.
В любых других обстоятельствах я выдал бы его сразу же, не особо раздумывая. Но тут наши интересы сходились.
Я понял – он явился по душу Наллены.