Я поежилась и покосилась на Дамира… А затем… просто позвонила Фасталю. Если честно, за все время жизни на станции я подобного ни разу не делала. Хотя он сам кинул ссылку на закрытый канал, по которому и предложил связываться. Но как-то и поводов не возникало, да и не решалась я его беспокоить.
А тут повод появился более чем веский. Нет ничего важнее жизни Дамира!
Капитан «поднял трубку» сразу.
– Что случилось? – спросил немного встревоженно. – Вы в порядке?
– Этот… полицейский… лут…
– Его зовут Рашаль.
– Этот Рашаль… его не могли отправить убить нас? Ну чтобы «Лекалта» больше не сумела использовать меня, как мощное оружие? Ликвидаторы ведь тоже под ударом… И могут опасаться моей сверхспособности… Как-то все выглядит более чем странно, и я бы даже сказала – жутко подозрительно.
Фасталь с минуту молчал, а затем сказал: «Я сейчас буду». И эти его слова, интонации – встревоженные и слегка вздрагивающие – совершенно меня не успокоили.
Я принялась мерить шагами каюту, пытаясь хоть немного обуздать нервы.
Внутри что-то трепетало, сердце забилось, как ошалелое, руки и ноги стали влажными, липкими.
Дамир подошел ко мне и обнял.
– Мама… Ну не надо уж так нервничать. Я совершенно уверен в дяде Фастале. Он не оставит нас и не предаст.
– Почему?
– Он тебя любит и меня, по-моему, тоже.
Я сглотнула и замолчала.
Такие взрослые, серьезные слова от мальчика одиннадцати лет… ошарашили и сбили с толку. Я прижала к себе сына и выдохнула.
В эту минуту в каюте появился Фасталь и сходу, с коммуникатора, установил режим звукоизоляции во всех комнатах.
– Ничего не бойся. Я – с вами, – сказал после того, как система сигнализировала, что все получилось. – Этот лут не собирается вас убивать.
– Вы уверены?
Фасталь хотел ответить, однако внезапно, словно в каком-то фильме ужасов, из стены показалась растопыренная рука, а затем – и сам Рашаль появился в каюте.
Я в страхе отшатнулась, прижала сына и закричала во все горло.
– Спокойно! Наллена! Не надо так нервничать!
Рашаль быстро поднял руки вверх.
– Это всего лишь секретная разработка – типа специального раздвигающего материю поля. Можно ходить сквозь тонкие стены…
Я закрыла рот и посмотрела: вначале на Фасталя, а после – на лута.
– Что происходит? – спросила обеспокоенно.
– Все нормально! Не стоит так реагировать! – очень мягко сказал мне Рашаль. Фасталь как-то странно на него покосился – как будто даже немного ревновал, и добавил:
– Все хорошо. Вас с сыном никто не обидит.
– Ппочему вы вообще в нем настолько уверены? – я кивнула в сторону лута.
– Потому что мы с ним раньше встречались, – усмехнулся Фасталь. – И, фактически, я его знаю…
– Вы встречались?
Казалось, все еще только больше запутывалось.
Как могли где-то пересекаться пиратский капитан с ликвидатором? И оба после этого остаться в живых?!!
Даже, если сейчас этот парень реально пошел на должностное преступление, до этого-то он работал в полиции! А Фасталь грабил и был вне закона!
– Давайте сядем и все спокойно обсудим, – произнес лут.
Фасталь кивнул и жестом предложил нам располагаться.
Я осторожно устроилась на диване, Дамир – рядом, остальные – напротив, взяв себе большие удобные кресла. Хвост Фасталя колотил по полу, а это могло значить только одно – он тревожился, несмотря ни на что. Я изучила привычки Фасталя за два года достаточно хорошо, чтобы понимать невербальные посылы. Даже, когда сам хестит стремился скрыть их и замаскировать. Например, как он это делал с Меннаром. Фасталь буквально на глазах становился эдакой непроницаемой каменной глыбой. Ни единого лишнего движения, ни одного взгляда просто так, запросто… Все выверено до миллиметра и до малейшей реакции просчитано. Включая аж моргание и дыхание – ровное, абсолютно безмятежное…
И вот только теперь внезапно подумалось…
Кхм… Если Фасталь позволял мне видеть свое настроение хотя бы так, значит с самого начала я для него уже многое значила…
Хотя и не замечала, не предполагала…
По всему выходило, что луту хестит тоже вполне себе уже доверяет. Ведь не окаменел и не замер, не превратился фактически в робота.
Рашаль же выглядел очень спокойным – пожалуй, даже слишком спокойным для того, кто находится в стане врага. Либо рисовался, либо прикидывался, либо такая вот у него стойкость. Все ж таки – ликвидатор со стажем, с большим опытом работы «внедренца».
– Я вас обоих внимательно слушаю, – подала я голос, потому что мужчины молчали и многозначительно переглядывались.
Фасталь опять покосился на Рашаля и взял слово – видимо, как капитан.
– В общем, дела обстоят так…
Когда идешь обсуждать рискованную операцию, ты должен быть хладнокровным, решительным и деловитым. Именно так я себя и настраивал, когда Фасталь бросил сообщение: «Встречаемся у Наллены, надо срочно и подробно потолковать обо всем».
Но стоило прийти к попаданке, как все мое хваленое самообладание и хладнокровие как испарились. Я смотрел на нее и не мог нарадоваться, что мы, наконец-то, встретились лично. Я давно мечтал увидеть ее воочию и вот так, рядом, она казалась еще более удивительной и притягательной, чем на фото.