Я остановился, Фасталь тоже и посмотрел на попаданку так, будто она его предала.
Отмахнулся, но ничего не сказал.
– Парни. Большое спасибо за вечеринку. Все было здорово. Но я, пожалуй, пойду.
Она даже не стала ждать наших ответов.
Мы как-то оба неожиданно растерялись. Каждый хотел, чтобы Наллена осталась. Но как попросить, и кто должен это сделать, не знали. Переглядывались: глупо, растерянно.
Попаданка этим воспользовалась и рванула на выход.
Мы проводили ее долгими взглядами, и я сказал:
– Возможно, так даже лучше.
Фасталь кивнул.
– Да. Я согласен.
– Я поступил неблагородно, Фасталь, – тихо произнес я, глядя в глаза хестита и не смущаясь. – Но случись все снова и имей я возможность изменить свое поведение…
– Ты поступил бы в точности также, – Лехов кивнул. – Да. Я тоже. Поступил бы также и не задумался. Это было подло и гадко. Но эмоции и чувства не переделаешь.
– Пойдем, выпьем, посидим, успокоимся, – предложил я. – А то мы, словно глядя на стриптизерш перегрелись так, что дальше некуда. Хоть в ледяной душ.
– Идем! – рыкнул Фасталь, и мы вместе направились к бару.
– Она потрясающе красивая, когда танцует, – сказал капитан, осушая очередной бокал фаал-не – очень крепкого алкоголя, который могли пить и хеститы, и люди.
– Да уж… Тут нужна униформа спецназа, чтобы никто не заметил состояния мужика!
Фасталь раскатисто расхохотался.
Форма для спецназа была до такой степени плотная, что не растягивалась и не подстраивалась под тело, после того, как ты ее надевал, и костюм «лег» максимально удачно.
– Я тоже подобную приобрел бы, а может и не одну, если бы знал, что так пригодится, – кивнул хестит и еще выпил.
– В любом случае, она сама выберет. Женщины могут танцевать и кокетничать. Но в конечном итоге, поверь, они способны нас удивлять.
Я сказал это не чтобы успокоить Фасталя, а потому, что сомневался в симпатиях Наллены. И тут уже никаких подлостей или подстав не планировал.
Что решит, как решит – так и будет.
Мы с Фасталем еще немного подлили алкоголя в разгоряченную кровь, а затем попросили ди-джея включить дикую, воинственную и громкую музыку. И… начали дружно отплясывать, сбрасывая энергию и гормоны.
Так себе, конечно, эффект. Не ахти…
После появления Наллены в том платье… и ее танца…
Но все равно – уже что-то.
Мы, словно какие-то дикари, «месили» пол ногами, прыгали в сальто, крутились колесом и толкали друг друга, переворачивались, рычали:
– Э-эх!
И опять продолжали плясать что есть силы.
Ди джей понял – не прекращал ставить мелодию за мелодией.
Пожалуй, это нас немного расслабило и позволило слегка переключиться на дело.
Хотя я понимал – этого мало. Приду в каюту, забегу в ванну и отполирую клинок, пока не ослабнет давление гормонов. У хеститов на этот счет были специальные биороботы… Я не сомневался – Фасталь обязательно сегодня подобным воспользуется…
Впрочем, Сех и многие из команды развлекались сейчас со стриптизершами. Так что… мы, в принципе, в общей струе…
– Наллена! Срочно в рубку! Атака!
Мы с Дамиром едва успели позавтракать – я поздно встала после вчерашнего праздника, но я подобралась, сконцентрировалась и рванула выполнять свою миссию.
По дороге я все никак не могла разобрать – что же именно напрягло меня в приказе Фасталя.
Нет, вовсе не само его распоряжение: короткое и четкое, как обычно.
И не тот факт, что Фасталь после признаний, а потом – сцены ревности – неожиданно стал таким резким и деловитым. Я все понимала – хестит защищал меня от Меннара и поэтому вел себя так, словно я ничего для него особо не значила. Ну кроме живого оружия – козыря в схватках.
И все же меня что-то смутило в аудио сообщении.
В рубку мы зашли почти одновременно с Рашалем и капитаном.
Кхм… а вот это уже совсем странно. Обычно Фасталь звал меня после оценки ситуации на поле боя, когда уже понимал – как «меня применить». А тут, получается, он еще даже и атакующих толком не видел.
Внезапно дверь рубки захлопнулась и заблокировалась.
Фасталь выругался, а Сех, в окружении примерно двадцати своих головорезов, радостно улыбнулся:
– Ну, что? Попались, голубчики?
И вот теперь я вдруг поняла – что не понравилось мне в приказе Фасталя. Интонации, акценты и говор были… вовсе не хестита, а Сеха…
Он использовал имитацию голоса, какие порой встраивали в коммуникаторы!
Однако теперь было уже поздно.
Рашаль вдруг вытащил из сапога небольшой плазменник, Фасталь – из кобуры на поясе – два.
Мужчины закрыли меня своими телами.
– Не старайтесь! Мы обнаружили, что кто-то сломал все антипеленгаторы. Причем, сразу после появления чужака. Которого ты, Фасталь, так приветствовал, и именно ты решил взять его к нам! На починку прибора уйдет несколько дней… Теперь мы, фактически, голые перед ликвидаторами, руководителями Рашаля. Или как тебя зовут, на самом-то деле?
– Так и зовут! – рыкнул лут.
– Ну и хорошо! А теперь мы убьем вас, и Наллена станет служить нам столько, сколько потребуется, чтобы ее выродок не пострадал!
Я дернулась, но Раш и Фасталь одновременно придержали меня руками, закрывая телами.