- Надеюсь, хоть не сегодня? – скривилась я, - мне тут посоветовали к Варсару в храм наведаться, он-то точно должен помочь нам с проклятием, тогда никакие отборы больше и не понадобятся.
После этих слов, рука Ферадея на моем колене сжалась еще сильнее, мужчина даже есть перестал. К слову, никого больше так не покоробило известие о визите к Варсару. Мне показалось, другие даже немного облегченно повыдыхали, пополнение гарема пока отменялось.
- Дей, - шепнула тихо, поворачиваясь к единственному божеству в своем гареме, - что такое?
Ферадей выдохнул сквозь зубы, резко встал, откидывая полотенце с колен, направился к выходу.
Я смотрела вслед уходящему, от чего-то, раздраженному, мужчине и во мне боролись противоречия: фыркнуть и остаться на месте или пойти за ним и выяснить, что происходит?
Червячок гордости засел внутри, но в отношениях с окружающими, гордыня – самый большой яд.
Поэтому я все-таки поднялась, направляясь вслед за истеричкой мужского пола, провожаемая уже другими недовольными взглядами. Ничего не могу поделать! Всем не угодишь!
В коридоре его уже и след простыл. Я не знала, какую комнату бог занял за собой, поэтому решила поискать в библиотеке, кто-то говорил, что Дей любит там сидеть. Не успела пройти по коридору дальше и ста метров, как заметила какую-то фигуру на балконе. При ближайшем рассмотрении это и оказалось моей живой пропажей.
- Может, поговорим? – с этими словами и проскользнула в проем стеклянной дверцы, увитой несколькими лианами.
Мне кажется, такими темпами в своем мире я уже могла бы сидеть на какой-то телевизионной передаче с табличкой «Психолог».
Ферадей не отвечал – без слов вглядывался в горизонт. К слову, пейзаж, на город, что возвышался при моем дворце, выглядел сногсшибательно. Никаких тебе железных джунглей или многоэтажных небоскребов, все очень уютно и душевно, с аккуратными черепицами и ухоженными фасадами. Из труб нескольким ближайших домом валил почти прозрачный дым, видно, кто-то только готовил обед.
- Историю влюбленности в тебя бога войны Варсара знает каждый, кто прожил хоть несколько тысячелетий, Азриэлла, - наконец-то пошел на контакт обиженный чем-то мужик.
- О, - коротко ответила я, тоже неловко отвернувшись.
- Я хочу стать первым твоим мужем в ближайшие дни, не дожидаясь снятия проклятия.
- А я не могу сделать тебя первым, Дей, это место принадлежит Даурэну, я ему почти что пообещала.
Деревянные перила балкона затрещали.
Спустя секунду Ферадей уже хватал меня за плечи, притягивая ближе к себе.
- Другая участь не для меня. Я видел вас. Тебя и того жалкого смертного, то, чем вы занимались…
- Ферадей, я хоть раз говорила, что буду спать только с тобой, клялась в вечной верности, как единственному? - позволила себе говорить с ним тем же тоном, что и он секунду назад, - подглядывать… - я иронично хмыкнула, - как благородно.
- Женщина… ты забываешься, - прорычал он, в его глазах начало полыхать что-то кровавое.
- Мужчина… ты позволяешь себе слишком многое. Думаешь, остальным нравится, что они не единственные? Определенно это глупое, наивное заблуждение. Но что-то мне еще сцен ревности не закатывали. По крайней мере, словесных. И если ты все еще не заметил, я пытаюсь считаться с мнением каждого. Смирись или уходи, - я скинула со своих плеч его руки, - и дочь мою ты не получишь.
Хлопнув балконной дверью так, что стекла задрожали, я остановилась на секунду, чтобы вздохнуть полной грудью. Вот и поговорили!
***
Через несколько часов я собрала всех в холле дворца, дабы отправиться порталом к пристанищу пресловутого Варсара. Чувствовала себя немного странно, вроде только недавно смеялась с Халлонии из-за ее свиты, а уже сейчас сама с толпой хожу.
Не пришел только Ферадей. Святая обиженка! Да и ладно, ему сейчас полезно побыть одному. Конечно, я чувствовала боль в душе из-за происходящего с ним, но все же привязаться настолько сильно не успела, чтобы рвать волосы на голове. Я бы могла уступать во многом своим мужчинам, но есть то, на что влиять не могу.
Кто-то взял меня за руку. Я подняла голову, встречаясь с мягким взглядом зеленых глаз военачальника. На душе будто снова наступила теплая весна после морозной зимы. Всегда чувствую его незримую поддержку. Подумать только, человек, которого прозвали Кровавым Берсерком имеет такое большое сердце, чтобы проявлять чуткость там, где некоторые убегают со столовой и кричат, что не смиряться.
Другую руку тут же взял в плен Калебирс, переплетая наши пальцы, выглядело так, словно император сделал движение машинально, но это еще нужно иметь прыть успеть взять за руку, пока этого не сделали четверо других. По бокам и сзади так же шли тестостеронные«аспекты» моей душевной поддержки. Едва ли кто-то из них представлял, насколько все же много для меня значит каждый из них. Когда-то я думала, что нельзя по-настоящему любить двоих. Пф-ф-ф-ф.
В моем сердце поселилась любовь к разным мужчинам, занимая частичками место в нем. И если я лишусь своего гарема, сердце будет разбито столько же раз.
