Ускакали, ускакали они! - громко крикнул он, от досады едва не вырывая себе волосы — Не успел я, мадам! Что с хозяином? Он ранен?
Я кивнула головой, и кучер бросился ко мне.
- О мадам, а вы-то бедняжка еще и на сносях. Сейчас помогу перенести мистера Ричарда в карету. И помчим до города, как ветер, не переживайте.
Однако я переживала, вспоминая как мы «мчали» вперед.
Наскоро я нацарапала записку Глории, оставив ее в гостиной на самом видном месте. Меня разрывала жалость к этой женщине и одновременно негодование. Я злилась на нее, что она втянула нас в эту авантюру, и что по ее глупости Ричард сейчас умирает.
Затем мы быстро разместились в карете, причем голова Ричарда лежала у меня на коленях. И поехали. Первую часть пути опять ползли с трудом. Зато как только выехали на накатанный такт, лошади помчались, как Том и обещал.
Ричард изредка стонал и просил пить. Тогда я смачивала его запекшийся рот мокрой тряпкой, выжимая из нее скудные капельки влаги.
Много не поите, мадам — кричал с козел кучер — только не давайте ему много пить, это может ему повредить. Вот подождите, уже скоро доберемся...
Однако я все равно не могла устоять перед умоляющим взглядом лихорадочных глаз раненого.
В городе мы поехали прямиком к доктору Радскину. Тот оказался специалистом широкой практики и мог выхаживать отнюдь не только беременных. Он если и удивился при виде раненого Ричарда, то виду не подал.
Сюда, несите его сюда — приказал он, показывая на диван в своем кабинете.
Когда кучер положил Ричарда на диван, доктор бросился к тому и принялся осматривать рану. Я настороженно и взволнованно следила за каждым движением эскулапа, кучер тоже не уходил.
Так, так, кость не задета, сердце не задето — наконец завершил осмотр доктор и вытирая пот со лба, обратился ко мне:
Мадам, вашего мужа необходимо доставить в спокойную обстановку и еще надо вытащить пулю. Это могу сделать и я.
А он выдержит? - с сомнением спросила я.
Доктор утвердительно кивнул.
И мы опять повезли бедолагу. Теперь уже в наш дом. Там, в спальне доктор извлек пулю из живота Ричарда. Тот был без сознания. И наложив повязку, мистер Радскин приготовил какое-то снадобье, велев давать его раненому каждые три часа. Затем он распрощался, заверив, что будет нас навещать ежедневно.
Я от души поблагодарила доктора, чуть не расплакавшись. На что он ободряюще похлопал меня по спине, настоятельно рекомендуя в дальнейшем избегать подобных переживаний.
И еще, леди Стейн — произнес он, когда уже стоял одной ногой на крыльце — вы же понимаете, что это огнестрельное ранение, так что я обязан доложить властям.
Конечно — согласилась я без раздумий.
Я бы очень хотела, чтобы власти смогли поймать этих обнаглевших мошенников, которые уже почти переквалифицировались в убийц.
Спустя несколько дней Ричард пошел на поправку. И через неделю уже вполне мог изъясняться. Тогда-то он и рассказал мне, что Серкан перед тем как выстрелить в него, сообщил о своих дальнейших планах.
А планы эти заключались в том, что поскольку Серкан теперь являлся нашим родственником, то считал себя вправе претендовать на долю от торговой лицензии и контрактов Ричарда.
Рассказывая мне все это, Ричард, бледный и осунувшийся после ранения, становился еще бледнее, а кулаки его бешено сжимались.
Тогда-то мы и начали ругаться — продолжал он - Серкан утверждал, что все равно найдет способ заставить меня поделиться. Я, понятное дело, не соглашался.
Я слышала как вы ругались — призналась я - и тогда...
И тогда я тебя к счастью выставил — подхватил Ричард и слабо улыбнулся.
Я с упреком посмотрела на него.
Ты не представляешь, что мне пришлось пережить — сказала я, целуя его в висок - Если бы не Том, не знаю, что бы я делала. Это выстрел, ужасный звук, никогда не забуду.
