Вода, брызги, обнаженный Гадор… Щеки залило краской. Похоже, я сегодня вообще не способна сконцентрироваться. С этим драконом стала какой-то озабоченной девкой! Понятно, чем озабоченной, да?
– Что там? Что вас взволновало, Анечка? – с интересом спросил Гайдорис.
– Нет, ничего, магистр. Сейчас, я еще не успела сосредоточиться.
И тут что-то изменилось.
Словно картинки сладкой страсти закрылись от меня ширмой. Откуда-то слева на мой внутренний взор наехала картинка.
Мурашки пробежали по спине, безошибочно подсказывая, что это – правда. Это то самое пресловутое видение будущего, те картинки, о которых только что говорил Гайдорис.
Я испуганно распахнула глаза.
– Что там? – напряженно спросил меня Гайдорис.
– Простите! – Я вскочила на ноги. – Я должна срочно сообщить об этом ректору!
– Анна, подождите! – Гайдорис успокаивающе положил мне руку на плечо. – Что бы вы ни увидели, нужно сначала разобраться. Уверен, это не случится в ближайший час.
– Ну да, – растерянно прошептала я.
Стояло моргнуть, прикрыть глаза – и страшный образ накатывал снова. Я видела это опять. И опять.
И опять. Это убивало, сводило с ума.
Наверно, так и рехнулся тот древний предсказатель, про которого поведал Кощей!
Но произойти в ближайшие полчаса это действительно не может.
– Присядьте снова, – повторил Гайдорис.
Я села, пытаясь как-то смахнуть липкое видение. Сначала не могла увидеть будущее, а теперь было не избавиться от этого образа!
– Так что там, давайте обсудим и постараемся понять, когда это может случиться, о чем идет речь. Трактовать свои видения порой не так легко, – все тем же успокаивающим тоном сказал пожилой маг.
– Не могу, – покачала головой я. Подумала секунду. – Хотя подождите. Мое ближайшее будущее, несомненно, связано с нашим ректором. Наверно, поэтому я увидела себя и его. В общем… я увидела, как он умирает.
Ведь не обязательно сообщать Гайдорису все неприличные подробности моего видения.
– Наш ректор? – испугался маг.
Теперь уже он дернулся, словно хотел вскочить и бежать.
Я напряженно кивнула.
Это было ужасно. Словно в продолжение эротических видений, я увидела, как мы с Гадором занимаемся любовью. Правда не в своей постели, а в какой-то другой. Все прекрасно, а потом мой дракон вдруг откидывается на спину, дергается, как в судороге, и его взгляд застывает, лицо резко бледнеет.
Я ору, щупаю его сонную артерию, чтобы ощутить пульс. Но в его теле больше нет жизни. В теле, которое только что было таким горячим, таким страстным. Под моими пальцами не бьется жилка, а кожа его стремительно холодеет.
Пожалуй, вот это ощущение под пальцами, чувство, что осталась лишь пустая мертвая оболочка, было самым ужасным.
– Хорошо, Анна. – Гайдорис взял себя в руки и пристально глядел на меня. – Скажите хотя бы, как именно наш ректор лишается жизни в вашем видении?
– Я не понимаю! – едва сдерживая панику, воскликнула я. – Он просто лег на спину, дернулся, и дальше его взгляд остановился, сердце перестало биться! Вы понимаете, что это действительно будущее? – Я уставилась на Гайдориса. – Теперь я понимаю, как эти картинки отличаются от других. И я должна рассказать ему! Мы должны как-то предотвратить это! Потому что… такое я не… переживу!
Я опять вскочила на ноги, а Гайдорис снова опустил руку на мое плечо, побуждая сесть в кресло.
– Аня, сейчас глубоко вздохните, выдохните. Вот так. Зажмурьтесь. Скажите себе – все. Сеанс окончен. Останется только память о видении. Само видение должно уйти. Делайте, как я говорю. Самое важное сейчас – вернуться в обычное состояние.
Пожилой предсказатель был хорошим учителем. Я сделала все, как он говорил. Липкое видение отъехало в сторону. Я и теперь могла видеть страшную картину – но это действительно была лишь память, а не бесконтрольно маячивший перед глазами кошмар.
– Отпустило? – улыбнулся Гайдорис.
– Да, немного.
– Хорошо, давайте продолжим. Хоть я и не ожидал, что вам привидится что-то столь значимое и ужасное. Подобные видения – знак большого таланта, но, конечно, очень тяжелы. Первое – судя по вашему описанию, Анечка, это похоже на смерть от массированного ментального удара. Помните, как вчера умер профессор Матур? – Гайдорис вздохнул при упоминании сотрудника, оказавшегося монстром и преступником.
– Помню, да. И верно похоже, – отрывисто согласилась я, стараясь не впасть в истерику снова. И тут же вспылила. – Гады! Значит, эти гады хотят убрать и моего… и нашего ректора! Он стоит между… ними и м… концом света!
Ведь вряд ли Гайдорис не знает, что грозит миру. Нет смысла лицемерно изображать неведение.
– Ваша версия может быть верной, – подчеркнуто спокойно продолжил он. – И, конечно, ректор должен узнать о вашем видении. Но видения не столь однозначны. Это может быть лишь возможное будущее. Необязательное. Вам нужно еще научиться понимать – фатум ли это.
– Фатум? – удивилась я.
