– Вот так и поступите, Анечка, – сказал Гайдорис. – Видите, как хорошо, что мы проработали тему до конца. Вам удалось сразу найти решение, которое сможет предотвратить трагедию. Сегодня же я подам прошение о признании вас пифией уровня один «А»…
А я сидела опустошенная (жевала при этом конфетку) и смотрела в воздух перед глазами. Как мне жить после этого? Как устоять самой?! Как сказать Гадору… И поймет ли он?
Ведь если он включит на полную свой «арома-генератор», вряд ли я смогу устоять. А этот генератор еще и сам включается, когда мы хотим друг друга. И вообще! Возможно ли отказать дракону в сексе? Особенно когда ты сама сходишь от него с ума.
Слезы неуправляемо потекли по щекам – должно быть, нервы совсем расшатались от пожирающих энергию предсказаний. Не смущаясь Гайдориса, я закрыла лицо руками и заплакала открыто.
Оплакивала свою счастливую сексуальную жизнь и не могла остановиться.
– Анечка, милая, да не убивайтесь вы так! Это ведь не навсегда! Вы обязательно еще…
Ха-ха! Ну, конечно, он прекрасно понимает, от чего нужно отказаться, чтобы Гадор остался жив. Сам ведь мне подсказал.
– Как я ему скажу?! – шепотом причитала я. – А-а-а…
Бедная я, несчастная!
– Так, все, Анна! – строго сказал Гайдорис. – Я понимаю! Вы такая худенькая, хрупкая. А мы очень тяжелый сеанс провели. К тому же в первый раз. Вы просто измождены, ваши нервы сейчас как натянутая струна – по себе помню. Марш в столовую! У вас еще двадцать минут, чтобы подкрепиться!
– В столовую?! – с интересом переспросила я, отняв руки от лица.
В столовую – это хорошо. Так хоть голова не будет кружиться от голода. Несмотря на все мои переживания, организм требовал своего и, как росток к солнцу, тянулся к пище. Я встала, пошатываясь.
– Дальше по коридору, – махнул рукой Гайдорис. – Магистр ректор когда-то распорядился организовать для нас отдельную столовую – помимо «подкорма» в аудиториях и коридорах. Ах, сегодня там голубицы с мясом мазана и горячий компот из плодов каурильи. Как только освобожусь – сразу тоже пойду!
– Спасибо, магистр, за все! – сказала я. – Если бы не вы, я бы с ума сошла от этого видения.
– Идите, Анечка, – улыбнулся он. – И удачи вам с ректором. Вообще, этот зверь не так страшен, как кажется, и доводы разума понимает.
– Это я уже знаю. Простите за истерику, – хлюпнула я носом и остановилась на пороге. – Ой! Хотела спросить! А правда ли, что предсказатели, которые предсказывают катастрофы, часто сходят с ума?
Гайдорис продолжительно и внимательно поглядел на меня. Потом осторожно ответил:
– Да, Анна, к сожалению, это так. Если мучают себя поиском спасительного пути развития ситуации. Но вы можете этого не делать. К тому же вам помогает менталист-дракон, он всегда сможет привести ваш разум в норму. Но прошу вас… Пока не дойдем до этого на занятиях – не пытайтесь смотреть будущее больших групп людей или целого мира. Я на этом настаиваю!
– Хорошо, – лживо кивнула я.
Столовая сильно напоминала уютное кафе человек на десять.
Я пришла, и тут оказалось, что на малочисленном предсказательском факультете есть еще один сотрудник. Это была толстая дама в белом переднике и с такой характерной поварской шапочкой. Пухлые румяные щеки и общее сложение выдавали в ней любительницу не только готовить, но и кушать самой.
Прелесть какая! Вспомнились фильмы о Советском Союзе, где в столовых такие тетеньки выдавали еду посетителям. Да и в мое время изредка можно было найти этих «динозавров» в общепитовских организациях.
Завидев меня, она призывно помахала рукой.
– Иди сюда, деточка! Ты ведь новая преподавательница, да? Стажерка? Ох, бедная, напредсказывалась, вижу! Глазки запали, бедняжечка, – запричитала она. – Иди-иди, тетя Маурина тебе покушать положит!
Я с улыбкой подошла.
Кроме разрекламированных Гайдорисом «голубиц» (ну, голубцы почти, что тут скажешь!) здесь было много всяких блюд. Я все еще была не совсем в себе, поэтому добрая женщина наложила мне всякого-разного на свой вкус. Порцией, которая больше подошла бы полку солдат, а не одной костлявой попаданке.
– А вот десертик тебе! А то вон какая худенькая. Кошмар, нельзя так над девочками издеваться! – Видимо, она имела в виду «учителей моих».
Я рассыпалась в благодарностях, хотела взять поднос, но «тетя Маурина» махнула рукой, поднос поднялся в воздух и полетел в сторону ближайшего столика.
По мере поглощения пищи становилось все лучше, хоть чувство потери не уходило до конца.
Да, потери! Ведь я потеряла возможность такой искрометной, глубокой чувственной любви с Гадором. А может, и хорошие отношения с ним заодно.
При мысли об этом опять хотелось рыдать. Особенно сильно – когда крутила в голове, как вечером скажу ему эту новость.
В столовой сидел кругленький Жадор. Мой непосредственный начальник теперь, когда Матур был разжалован в трупы.
– Магистресса Анна, я снова и снова пробую ваш способ гаданий! Это потрясающе! – сообщил он.
