– Зайтер работает, только если находиться прямо «внутри него», без зазоров. Видишь, здесь нет окон. Подвеска с кусочком камня не работает. А вот сделать шкатулку, которая будет неразрушима и защитит свое содержимое от любых воздействий, – можно. Мы с тобой здесь как раз как в шкатулке. Кстати, артефакторика только на словах прекрасная наука. Кажется, что можно создать амулет, спасающий от вредоносной магии и тому подобного. На самом деле – нет. Все в магии определяется личной силой и искусством мага. Потому что амулеты можно делать лишь однонаправленные. Например. – Гадор взял с полочки серебряную каплю на цепочке. – Вот этот изготовленный человеческими магами амулет может защитить человека от воздействия природных магов вроде тебя. Да и то не целиком. Не даст, например, задушить какой-нибудь вашей живой лианой. И все. К тому же все амулеты нужно часто «перезаряжать», а это тоже могут лишь высокоспециализированные маги. Так что амулеты – лишь игрушки для немагов, мало помогающие в плане защиты. Сами маги всегда опираются на самих себя. Из полезных амулетов могу показать вот этот. – Гадор шагнул к другому стеллажу и достал небольшой кувшин из белого камня. Повертел его в руках. – Если налить в него воды, то она может не портиться столетиями. А если использовать воду из кувшина не больше небольшой чашки в день, то запас будет возобновляться за счет преобразования стихии воздуха (которого всегда много вокруг) в стихию воды.
– О! Прекрасная бытовая магия! – обрадовалась я.
Кстати, наверно, вы помните, что в Академии не было факультета бытовой магии, которую так ценили мужчины в распределителе. Бытовая магия была представлена всего лишь большой кафедрой на общем факультете.
Например, что может понадобиться в быту? Допустим, поварихе хочется отойти в туалет, а она варит суп, который нужно все время помешивать. Вот и заставляет она поварешку мешать саму по себе. А такое управлением вещами – предмет общей магии. Были, конечно, в «бытовухе» и вкрапления других форм магии. Как с этим кувшином – стихийной. Конечно, многие богатые отцы отправляли своих дочерей учиться на «бытовуху», чтобы потом повыгоднее продать замуж.
В общем, наше пребывание в сокровищнице Гадора было крайне приятным и интересным. Только не было тут одной очень полезной вещи…
Туалета не было. Кошмар!
Поскольку мы пробыли там достаточно долго, мне несколько раз приспичивало сходить в кустики. В итоге Гадор махнул рукой и потратил четверть часа, чтобы сделать меня «своей» для нерушимой защиты дворца. Теперь я могла свободно входить и выходить.
– Кстати, если со мной что-нибудь случится – укроешься здесь! – вдруг бросил он.
– Нет. Этого не будет, – разгневанно ответила я. – Опять ты за свое!
Но осадочек, что называется, остался. Опять стало немного тревожно.
Правда, Гадор знал, что делать с моей тревогой. Взвалил меня на плечо и под удары кулачком по спине да мои вопли отнес обратно в кровать, что притаилась в одной из комнат.
Потом, лежа у него на груди, я аккуратно расспрашивала о его прошлом. Ведь, если подумать, я ничего не знала о муже, кроме того, что он сирота и ректор. Он расслабился и вполне охотно рассказывал.
Гадор происходил из знатного драконьего рода. Родители его были близки к Правителю (председателю Совета драконов), принимали участие в драконьей политике.
Он всегда отличался от других. С юности ему хотелось не просто владеть магией, а исследовать ее. Отсюда мечта улететь в Академию.
Погибли родители, когда Гадор был юношей и заканчивал собирать свою сокровищницу. Тогда начались первые разжижения, и драконы еще не знали, что с ними делать. Поэтому нередко гибли на них.
Летит дракон, и если видит «разжижение», то велик риск, что он кинется ликвидировать его в одиночку. Делать это с минимальными затратами тогда не умели, даже вдвоем-втроем редко получалось закрыть разжижение без особых потерь. Позднее научились. Наладили систему связи на случай происшествий, выдумали методики работы с напастью.
Тогда же все было так, словно врачи столкнулись с новым, неизвестным прежде смертоносным заболеванием.
Такая трагедия и приключилась с родителями Гадора. Они погибли, нивелируя одно из первых разжижений. Это было не самопожертвование, просто «гибель в бою». Возможно, отсюда желание Гадора во что бы то ни стало спасти мир. В том числе он «мстил» судьбе за гибель родителей.
Молодой Гадор получил в дополнение к своей сокровищнице еще и сокровищницу родителей. Стал влиятельным драконом, занял при Правителе место своих родителей, то есть получил право голоса в важных общедраконьих делах.
И… улетел в Академию.
Там он много лет занимался общей и стихийной магией. Не учился, ведь, конечно, дракона сразу взяли научным сотрудником и преподавателем. Успел поработать деканом стихийного факультета. Потом предыдущий ректор из магов-людей состарился и ушел на пенсию, а Гадор стал ректором. Стоило дракону изъявить желание баллотироваться на должность ректора, как за него все проголосовали.
– Хотел навести порядок в этом вертепе, – закончил он рассказ Гадор.
