И я была уверена, с пришествием Гадора градус порядка в Академии действительно повысился.
В Академию мы возвращались под утро. Розовая полоска рассвета пролегла над морем, мир готовился принять новый день. На душе было хорошо и спокойно. Неожиданная близость с мужем – во всех смыслах – подарила покой. Умиротворение, неуместное накануне «конца света».
И тут, когда мы закладывали круг над лесом, чтобы спуститься к Академии, Гадор вдруг взревел, словно его ранили.
– Что такое?! Почему ты ревешь, как белый медведь в жаркую погоду?!
– Посмотри на запад. Разжижение. Так близко к Академии прежде не было!
Я покрутила головой, ведь понятия не имела, где именно запад. Но вдруг заметила. Над дальним концом леса воздух словно рябил и клубился.
– Что же нам делать? – растерянно прошептала я.
Нет, этот любимый гад не будет ликвидировать разжижение в одиночку! Я не позволю.
– Тебе – ничего! Идти домой, попробовать поспать, а потом на занятия. Сейчас приземлюсь и высажу тебя. – Гадор решительно свернул так, чтобы опуститься на одной из полян Академии.
– А ты?! Да я не позволю! Я буду с тобой, ты не должен один…
– Да успокойся ты! – рявкнул Гадор. – Я не собираюсь кидаться грудью на разжижение в одиночку. Вызову Дабора, вдвоем мы справимся. Разжижение, в сущности, небольшое. Я уже послал ему ментальный сигнал.
И верно. Мы как раз коснулись земли, когда я увидела, как другой дракон – темно-бордовый – взмыл вверх поблизости.
Ладно. Понимаю, что при работе с разжижением от меня вреда может быть больше, чем пользы. Гадор будет дергаться, что я могу упасть или как-то еще пострадать.
Я отошла в сторону. В голове крутились дурацкие фразы из арсенала моей мамочки (например: «Помрешь – домой не приходи!»).
Но у меня хватало ума не сказать ничего такого Гадору. Уж слишком серьезной была ситуация.
Еще мгновение – и два дракона устремились туда, где уже невооруженным глазом было видно рябящийся воздух. Хорошо, что все еще спали, иначе как бы паника не началась.
В Академии было спокойно и пустынно. Сдерживая тревогу, я пошла к ректорскому особняку. Разливался сладостный аромат просыпающихся цветов. Но я его почти не ощущала.
Заснуть точно не смогу, пока Гадор не вернется. Если вернется. Поэтому я тихонько пробралась в наши покои, достала из клетки Гарри, который от радости чуть не выскочил из шкурки, и села в кресло на балконе.
Отчаянно всматривалась вдаль, куда улетели драконы. Но ничего не видела. Посмотрела будущее, конечно. Да вроде ничего. Сейчас он должен вернуться злой и усталый. Но живой. И разжижение они уберут.
Так и произошло. Гадор вошел незаметно, положил мне руку на плечо, я вздрогнула.
– Ты почему не спишь? – сердито бросил он.
– А ты бы спал, если бы я полетела на разжижение?
– Нет, – отрицательно покачал головой Гадор. – Я бы полетел вместо тебя.
– Я вместо тебя не могу. Но и спать тоже не получается.
– Все, марш хоть час подремать. – Он вздернул меня на ноги и направил в сторону спальни.
– А ты?
– А я лечу к Правителю прямо сейчас. Кольцо сужается – прежде не было разжижений здесь, прямо в сердце континента. Медлить нельзя.
Тревога царапающейся кошкой прошлась по душе.
– Главное, не делай ничего, если Правитель откажется открыть тебе свой разум, – сказала я вместо пустых попыток отговорить его.
Гадор отвел меня спать, укрыл одеялом. А Гарри засунул обратно в клетку.
– В нашей кровати его не будет, – сообщил дракон. – Только шерсти на простыне мне и не хватало! И запах!
Ладно. Из всех зверей в постели я предпочитаю дракона.
Немного поспать мне удалось. Видимо, перед тем, как улететь, Гадор усыпил меня целительным сном. Часика через полтора я проснулась вполне бодрая.
Завтрак мне подавала Галка. А я вздыхала. Привыкла уже к завтраку в постель в исполнении мужа. Вот ничего не могу сказать – жесткий и ехидный Гадор как супруг оказался очень заботливым. Никто из моих парней не заботился о моем физическом состоянии так, как он. А это многого стоит!
Одновременно меня снедала тревога. Предстоит одинокий день. Гадор будет в отлучке, охранять меня будет невидимая охрана. А я уж привыкла, что муж водит меня за ручку.
Отставить, Анечка! Ты попаданка самостоятельная! Тем более на тебе такая ответственность. Еще ведь и на тему призмы Эйнштейна нужно думать. А у меня не было никаких идей. Только решимость ее сделать во что бы то ни стало.
Вы скажете, чего это я такая самоуверенная, экзамен не сдала, а надеюсь сделать прибор, над которым трудился гениальный ученый с огромным опытом! А я отвечу. Во-первых, я всего лишь надеюсь. Совсем не уверена, что получится. Поэтому и страшно садиться за это дело.
Во-вторых, можно быть неуверенной в своих знаниях студенткой, можно завалить экзамен, можно немного «раздолбайничать», когда все хорошо. Когда ты в мире, которому не грозит гибель от «макроразжижения» границы. Но нельзя быть такой, когда ты единственный физик в другом мире. Нужно вспомнить все, что знаешь, и использовать еще один шанс спасти мир.
