В честь свадьбы горели камины, в маленькую часовню набилась куча народа и Василий разумно остался снаружи, потом все дружно приветствовали молодых и уселись за столы. Василий пристроился с краю, нечего лезть в первые ряды, можно ненароком заработать врагов. Он старался не пить, а вот поесть совсем не помешает. Рыцарей у короля немного, явно небогатый, но какая разница, сейчас он думал о другом, главное, дождаться, когда переход сработает в обратную сторону.
По возвращении он обнаружил, что кто-то спёр кабанью ногу, которая ещё не прокоптилась достаточно. Он даже рассмеялся, настолько ситуация показалась ему забавной, кто-то живёт так плохо. Что ворует еду. Ничего, поймает ещё кабана на ловушку, хотя по этой тропе они больше не ходили. В этот раз он сделал загон ловушку, набросал внутрь вкусных корней рогоза, а пока занялся плетнём.
Ограда эта отсекала мысок от остальной суши, упираясь краями в болото. Ворота напоминали скорее калитку, в которую с трудом можно было провести лошадь. Они закрывались надёжной дверью, сделанной из небольших брёвен, которые подпирались изнутри хорошим бревном.
— Это от любопытных, — заметил он, осмотрев свои труды.
На плетень ушла почти неделя, но защита так себе. Теперь пора заняться печкой, а это ещё день трудов. А пока нужно разделать нового кабана, который попал в ловчий загон. Снова снял шкуру и проверил на наличие трихинелл. Вроде чисто, но всё равно, готовить следует подольше. Соли нет, но это не самое страшное, главное, что можно жить, остальное само приложится.
Теперь он строил печь, круглую и высокую, смешивая глину с травой, заодно и укрепил её плетнём, вроде корзины без дна. Вот теперь можно и заготовить древесный уголь. Это он тоже умел, научился на одном фестивале у старых реконструкторов. В холме вырыл яму в которой развёл огонь, загрузил дрова и закрыл всё, когда пламя разгорелось.
Угля получилось достаточно, и он загрузил печь, теперь оставалось дождаться ветра, который не заставил себя ждать. Ударяясь в холм, ветер устремлялся вверх по склону, что и обеспечивало естественный наддув. Когда всё прогорело, он вытащил крицу и зарыл её в яму. Теперь только ждать, пока естественные процессы не удалят ненужные примеси, а пока можно заняться домом.
Молодые деревья срублены, шесты вкопаны и можно устроить набивные стены, пока не пришла зима. И тут снова кто-то едва не стащил кабаньи окорока, которые коптились над костром. Грязная фигура подкралась осторожно к костру, схватила ногу и побежала прочь. Василий быстро догнал и схватил воришку, это оказалась молодая девушка. Она упала на колени и просила простить её, там голодные братья и сёстры.
— Приведи их сюда, — потребовал Василий, — если они и правда, голодны, поедим вместе.
Девушка не поверила своим ушам, но он улыбнулся широко и радушно, и она убежала, а вскоре пришла с целой оравой. Измождённые лица худые и чумазые, они со страхом жались друг к другу. Он разделил мясо на всех, и они с жадностью накинулись на него. Прогнать их не было никаких сил, и Василий позволил всем остаться с ним.
— Всем придётся работать, — заявил он этим детям.
Они ни капельки не удивились, так принято в это время, но теперь у них есть защитник и хозяин.
— Отца убили, а маму повесили, — рассказывала старшая девушка, — хозяин рассердился, что мы не заплатили ему налог сверх положенного.
— Мне ничего не придётся платить, — удивил её Василий, — просто всем придётся работать по мере своих сил. До зимы надо построить дом, в котором мы не замёрзнем зимой.
И они строили все вместе, но сначала он отмыл их всех. Устроил из шалаша баню, где все сидели и потели, а потом он отмывал чумазые физиономии натирая их глиной. Сытная еда благотворно подействовала на всю компанию, и даже самые маленькие таскали ивняк и месили глину с травой. Вместе со стенами он возводил и печь, которая будет греть их зимой. Крышу накрыли камышом, сделав её достаточно толстой, чтобы не пропускала дождь.
— Ну вот, теперь надо просушить дом хорошенько, — Василий осторожно топил печь, пока она не просохла основательно и перестала парить вовсе. — теперь все будем учиться воевать.
Это предложение не вызвало большого восторга, они крестьяне, а не воины. Но палки в руки взяли, а потом кололи с энтузиазмом мешок с травой, тыча в него тупыми палками. Когда получалось уже довольно сносно, Василий вскрыл свой тайник. Теперь предстояло изготовить наконечники на копья, но пока хватило и ножей, закреплённых на концах сухожилиями. После высыхания, они намертво стягивали лезвия и копья стали довольно опасным оружием.
Несколько плавок в печи позволили получить довольно приличное количество плохого железа. Ничего, весной из этого получится неплохая сталь. Кабаны регулярно попадались в ловушки, или напарывались на лезвие, забыв, что эта тропа опасная, а запасы копчёного мяса под потолком давали надежду на то, что зиму они переживут.