Старый аврор дёрнулся, видимо представляя, как его руки сжимаются на горле дерзкого мальчишки, но рука Люпина, обладавшего поистине нечеловеческой силой, затащила Грюма обратно на кухню.
— Аластор, мальчик пережил стресс. Ты же знаешь… возрождение… Диггори… дементоры… — Люпин понизил голос и до Гарри долетали только некоторые слова.
Грюм немного успокоился, проковылял в гостиную и потребовал:
— Собирайся. У тебя пять минут, — теперь он смотрел на Гарри как на умственно отсталого, с брезгливой жалостью.
Полину это полностью устраивало. Лучше уж пусть думают, что Поттер не в себе, чем допытываются, почему он отказывается садиться на метлу. Если мысли о предстоящем аппарировании у Полины вызывали только лёгкую нервную чесотку, то мысли о полёте на метле… об этом она вообще старалась не думать. По закону подлости её тушку бы вмяло в асфальт в самой неприличной из всех возможных поз, потом сраму не оберёшься, когда соскребать будут.
***
Аппарировать Полине решительно не понравилось. Равновесие она удержать не смогла и приземлилась на многострадальную пятую точку. Причём у неё было такое чувство, что с асфальта её все-таки придётся отскребать.
Грюм помогать Гарри Поттеру в этом нелёгком деле не спешил, он подозрительно оглядывался по сторонам и бубнил себе под нос что-то про хлипких сосунков, которые и парное аппарирование пережить без соплей не могут.
Гарри, чисто из вредности, пару раз хлюпнул носом и начал потихоньку подниматься с земли. В голове всё ещё гудело, а окружающий мир весело подпрыгивал, норовя треснуть героя по лбу, ну или хотя бы по многострадальной заднице. И надо сказать, у суровой реальности это неплохо получалось. После третьей неудачной попытки подняться, Гарри сплюнул куда-то под ноги Грюму и остался сидеть на земле.
Грюм наконец перестал изображать из себя первую ищейку Её Величества и повернулся к Гарри. Рывком подняв того на ноги, он сунул ему в руку клочок бумаги с адресом штаб-квартиры ордена. Адрес Гарри, благодаря Полине и тётушке Роулинг, и так уже знал, но всё равно мельком глянул на бумажку. В дом они попали без проблем, только Гарри всё ещё немного мутило и покачивало.
«Определённо, аппарирование — это не моё», — думала Полина, рассматривая прихожую особняка Блэков. Больше всего её интересовал портрет матушки Сириуса. Но он, к сожалению, скрывался за тяжёлыми и пыльными портьерами. У Полины даже мелькнула недостойная мысль «случайно» зацепиться за одну из них и попытаться сорвать со стены.
Но Гарри уже сжимала в объятиях необъятная Молли Уизли. Отстранив его от себя, она прошептала:
— Как же я рада видеть тебя! Что-то ты осунулся, надо будет тебя подкормить, вот только, боюсь, ужин ещё не скоро. Рон с Гермионой наверху, подожди пока с ними, когда закончится собрание Ордена, будем ужинать. И, пожалуйста, не разговаривай громко в холле.
Прижимая палец к губам и передвигаясь на цыпочках, Молли провела его мимо двух длинных, проеденных молью, портьер, за которыми, как предположила Полина, должен был скрываться портрет Вальбурги Блэк.
Затем, обогнув подставку для зонтов, сильно напоминавшую отрубленную ногу тролля, они стали подниматься по неосвещённой лестнице вдоль ряда декоративных тарелок, из которых торчали сушёные головы домовых эльфов с одинаковыми, очень похожими на свиные рыльца, носами.
— Рон с Гермионой тебе всё объяснят, а мне надо бежать, — рассеянно прошептала Молли, когда они поднялись на площадку второго этажа. — Вот, твоя дверь — справа. Когда собрание закончится, я приду.
«Ну да, ну да», — подумала Полина, нерешительно останавливаясь на грязной лестничной площадке. Молли Уизли бодро ускакала вниз, оставив героя магического мира в гордом одиночестве. Полина попыталась напрячь память, вспоминая, что ждёт её за этой дверью, однако после аппарирования голова работать отказывалось.
Гарри Поттер тяжело вздохнул и с энтузиазмом висельника поплёлся к указанной ему двери. Оказалось, что за дверью его ждал маленький, но очень громкий и лохматый смерч по имени Гермиона Грейнджер.
— Гарри! Рон, он уже здесь, Гарри здесь! Мы не слышали, как вы вошли! Ты в порядке? Ты очень злишься? Знаю, что очень, мы писали такие никчёмные письма… но мы не могли тебе ничего рассказать, Дамблдор взял с нас клятву не говорить. О, мы столько всего должны тебе рассказать, и ты тоже… Дементоры! Когда мы узнали…
Полина внезапно вспомнила этот момент. Стараясь не вслушиваться в бормотание верной подруги Гарри Поттера, она оторвала ту от многострадальной тушки героя, по нелепому стечению обстоятельств принадлежавшей на данный момент ей — Полине. После чего прошла вглубь комнаты и устроилась на свободной кровати.
Насколько она помнила, сейчас Поттер должен был потерять терпение и разораться. Орать не хотелось, в голове ещё гудело. Больше всего на свете Полине хотелось спать. Вещи Гарри Поттера должна была доставить Нимфадора Тонкс, но видимо даже с этим простым поручением она умудрилась напортачить. В комнате сундука Гарри не наблюдалось, как и клетки с совой.
