— Лёгок на помине… — беззлобно проворчал Том, разглядывая своё отражение в оконном стекле. Помимо носа он наконец обрёл нормальный цвет лица. Не то чтобы бледно-трупный ему совсем не шёл, но так было гораздо лучше.
«Это третий?» — Поттер как всегда проигнорировал его недовольство.
— Четвёртый, если считать тебя, — Том отошёл от окна и присел на край старой кровати, прервав тем самым чуткий сон Нагайны, своей любимицы. Огромная змеюка недовольно зашипела и снова погрузилась в полудрёму. — Ты мне тут поругайся ещё…
Том вздохнул, кое-как сдвинул её на край кровати и развалился рядом.
«А ты чего такой унылый? Ты же вроде только рад избавиться от этих проклятых вещичек? — Поттер не поспевал за ходом противоречивых мыслей своего «соседа».
— Рад-то рад… но вдруг они потом за меня примутся, когда со всем хоркруксами разберутся, — эта мысль не давала Тому покоя. Собрать свою душу воедино, он был совсем не прочь, но остановятся ли на этом неведомые охотники за хоркруксами?
«Умирать не хочется?» — наконец дошло до Поттера.
— А тебе хочется? — язвительно поинтересовался Том.
Поттер ничего не ответил. Задумался или снова «отключился», с ним такое иногда случалось.
— Прошло достаточно много времени с момента деактивации прошлого хоркрукса, — Том начал размышлять вслух. — С первыми двумя они разобрались почти одновременно, так почему между вторым и третьим такой перерыв? И кто же они такие, чёрт их подери?
Том ни капли не сомневался, что это дело рук отнюдь не Дамблдора, тот не стал бы париться с освобождением частичек его души, а просто уничтожил бы хоркруксы.
«Пожалуй, ты прав. Лучше уж влачить жалкое существование в твоем несчастном теле, чем уйти в никуда… я там уже был — не понравилось», — снова подал голос Поттер.
— Оно несчастное лишь потому, что мне приходится делить его с тобой, — привычно огрызнулся Том. — А что там… за гранью?
«Паршиво там. Хотя я не уверен, меня ведь почти сразу потянуло к тебе, я толком ничего не понял. Лишь почувствовал, что… больше не хочу туда», — казалось, Поттеру было неприятно вспоминать об этом.
Тома чертовски расстраивала мысль, что его «квартирант» остаётся для него тёмной лошадкой. Мальчишка видел его воспоминания и мысли как свои собственные, но сам оставался для него лишь голосом в голове.
«Тебе бы не хотелось это видеть, поверь. Да и моя жизнь была не такой уж увлекательной, как тебе могло показаться. Ты и так знаешь меня лучше, чем кто-либо другой на этом свете», — попытался утешить его Поттер.
— Не скучаешь по школе? — сменил тему Том. — Какое там сегодня число? Совсем от жизни отстали…
«Ещё как скучаю, Хогвартс — мой дом. Жаль, что в этом году я в него не попаду», — теперь и Поттер
расстроился.
— Было бы неплохо последить за диадемой Равенкло. Сомневаюсь, что до неё уже добрались, а это значит, наши «добродетели» попробуют проникнуть в Хогвартс, чтобы деактивировать и её.
«Попробуй устроиться преподавателем защиты, у тебя же есть связи в министерстве», — Поттер оживился.
— Давненько я не вызывал рабов, — Том задумчиво поскрёб подбородок, поцарапавшись о щетину как минимум недельной давности.
Он уже и забыл, когда последний раз избавлялся от растительности на лице и вообще приводил себя в порядок. Сначала Поттер с его депрессией, от которой хотелось пойти и удавиться, а не марафет наводить, а потом просто как-то лениво было.
«Ты бы, что ли, в люди вышел, а то скоро совсем мхом зарастём», — озвучил его мысли Поттер.
— Надо бы. Хоть узнаем, какое число сегодня и чего в мире творится, — Том поднялся с кровати и поплёлся в ванную комнату, приводить себя в порядок.
***
Приближался последний день каникул. Полина одновременно и рада была этому — очень уж ей хотелось увидеть Хогвартс собственными глазами — и расстроена. В школе её ничего хорошего не ждало, а с Сириусом было весело, за эти несколько недель она успела привязаться к нему и близнецам.
Да и с колдовством у неё по-прежнему всё было крайне печально. Даже после того, как она выучила все эти треклятые движения палочкой, выслушала несколько лекций от Сириуса, близнецов, Кричера и даже леди Вальбурги, с которой Сириус её всё-таки познакомил, колдовать у неё получалось, прямо скажем, через пень колоду.
Даже самые простейшие заклинания ей давались через раз, а на зельеварении её учителя и вовсе поставили крест. Зато с трансфигурацией дела обстояли лучше, превращать «что-то» во «что-то с чем-то» Полине нравилось. И у неё даже неплохо получалось. Вот только результат всех несколько смущал.
Когда Сириус, предварительно подробно объяснив принцип действия трансфигурации, попросил Полину превратить спичку в иголку, результат не заставил себя долго ждать. Стол, на котором лежала спичка, внезапно зашевелился, начал менять форму и обрастать иголками. Свалившись в обморок от магического истощения, Полина уже не видела, как Сириус безуспешно пытался усмирить огромного ежа-мутанта, на которого почему-то не действовала магия.
