Беллатрикс Блэк, коварно усмехаясь и поигрывая своей новой палочкой, поднималась по белоснежным ступеням Малфой-Мэнора.
***
Гарри проснулся оттого, что его весьма неделикатно сплющило. Открыв одни глаз, он обнаружил, что за окном стемнело, Луна Лавгуд задремала, а в купе ввалились Рон и Гермиона. Последнее как раз и послужило косвенной причиной сплющивания. Ведь он, по привычке, сидел между близнецами. А поскольку народу в купе прибавилось, им пришлось потесниться.
— Вытащите меня отсюда, — пробурчал он, открывая второй глаз.
— О Гарри, ты проснулся… — жизнерадостно заулыбалась Гермиона.
— Ты представляешь, — перебивая её, начал жаловаться Рон, — Малфой — староста.
Гарри зевнул и посмотрел в окно.
— Скоро мы приедем? Жрать хочется.
— Через полчаса, не больше, — ответила Гермиона. — Кстати, пора бы уже начать переодеваться.
— Малфой — староста! — ещё раз попытался возмутиться Рон.
— Сочувствую ему, — Гарри снова зевнул. — Учиться, шпионить, делать гадости, патрулировать… и на всё про всё двадцать четыре часа в сутки. Я бы так не смог…
— Ну да, особенно если учитывать, что для стабильного функционирования тебе нужно спать как минимум часов двенадцать, — рассмеялся Джордж, поднимаясь со своего места и выпуская Гарри размяться.
— А лучше двадцать, — вторил брату Фред.
— Лучше мой сундук достаньте, — не обращая внимания на их подколки, попросил Гарри. Получив желаемое, он начал рыться в вещах, в поиске школьно мантии. Идеальный порядок быстро превращался в идеальный бардак.
— Тебе мама вещи собирала? — Рон удивлённо воззрился на аккуратно сложенную стопками одежду.
— Ага, точно, — пробурчал Гарри под смех близнецов. Не объяснять же Рону, что сбором его вещей занимался Кричер.
Гарри натянул мантию прямо на футболку, захлопнул сундук и уселся к окну, пока близнецы, толкаясь, выискивали свои мантии в таком же идеальном беспорядочном порядке. Над их сундуками тоже потрудился Кричер.
— Выйдите, пожалуйста, — смущённо попросила Гермиона, когда парни влезли в свои школьные мантии.
Гарри задумчиво посмотрел на неё, но ничего не сказал и начал продвигаться к выходу, следом за близнецами.
Минут через пятнадцать поезд начал тормозить.
Вывалившись неорганизованной толпой на платформу, Гарри и близнецы застыли. Возвышающийся вдали замок был от станции не слишком хорошо виден, но впечатление производил.
— Он ещё круче, чем я его помню, — пробормотал Джордж.
Фред только кивнул.
— Вы свихнулись, да? — поинтересовался Рон, огибая их. — Пойдёмте, а то все кареты расхватают.
Близнецам пришлось подхватить Гарри с двух сторон и буквально тащить за собой. К разговорам он не прислушивался, безостановочно вертя головой по сторонам, стараясь увидеть и запомнить как можно больше, чтобы потом всё подробно описать в письме к Дадли.
Выпросив у Сириуса разрешение писать кузену, Гарри вдруг внезапно понял, что совсем не знает о чём ему писать. Промучившись пару дней, он всё-таки сел сочинять письмо. И, неожиданно даже для самого себя, накатал пару страниц о своих «успехах» в магии, и о магии в целом.
Ответ пришёл на следующий же день. Судя по восторженному тону послания, Дадли был совсем не против узнать о магии побольше. Так они и начали переписываться, Дадли писал о своей жизни и последних новостях в маггловском мире, а Гарри рассказывал ему всё, что узнавал о магии.
У ворот Хогвартса им встретилась Минерва Макгонагалл. Она сухо поздоровалась с учениками и обратилась к Гарри:
— Мистер Поттер, мы проинформированы о ваших… проблемах с магией. Поэтому вам была выделена отдельная комната. Она располагается в крыле старост Гриффиндора, ваша дверь, как и все остальные, подписана.
— А это где? — заинтересовался Гарри, об отдельном крыле для старост он не слышал.
— Мы покажем ему, профессор, — Фред и Джордж снова подхватили его, синхронно поклонились Макгонагалл и потащились к входу в замок.
Следом за ними топали удивлённые Рон, Гермиона и Джинни, а также невозмутимая Луна. В большом зале они разделились, Луна пошла к своему столу, а Джинни убежала здороваться с подругами и однокурсниками.
Прибытие первокурсников, ежегодную песню шляпы и распределение, Гарри умудрился продремать, сидя между близнецами.
— Хорош дрыхнуть, всё на свете проспишь, — Джордж не слишком вежливо пихнул его локтём под рёбра, когда Дамблдор толкнул короткую речь и на столах появилась еда.
— Не понимаю, что со мной, — пробормотал Гарри, окидывая сонным взглядом стол. — Такое ощущение, будто я разнёс пару тренировочных залов. Но магических выбросов у меня уже пару дней как не было.
— Возможно, на тебя так влияет магия Хогвартса, — предположила Гермиона.
После ужина Дамблдор снова поднялся со своего места, на этот раз его разглагольствования затянулись. Неторопливая и плавная речь директора ещё больше нагоняла на Гарри сон. Поэтому, когда Амбридж прервала Дамблдора, Гарри еле сдержался, чтобы не зааплодировать ей.
Впрочем, когда Амбридж закончила с «приветствиями» и перешла к распеванию дифирамбов министерству и министру магии лично, Гарри почувствовал, что снова начинает засыпать.
