Кивнув на прощание колдунье, покинула спальню, но в свои покои не вернулась, сразу пошла к Эдаре. Та явно обрадовалась моему появлению. Одарила теплой улыбкой и ласковыми словами:
— Милая, ты поступаешь правильно. — Не теряя времени, устроилась за столом и потянулась к чернильнице. Выдернула из нее перо, стряхнула темную каплю. — Это послание для моей подруги.
— Мне также нужны будут деньги. На всякий случай.
Чародейка скосила на меня взгляд, а после короткой паузы произнесла:
— Конечно, конечно… Мою подругу зовут Мелла Арваньян — тебе у нее понравится. Я сама потом с тобой свяжусь. Дам знать, где и когда встретимся. Вот так… — Оставив внизу короткой записки размашистый росчерк, Эдара немного подождала, пока чернила высохнут.
Сложив листок вдвое, протянула мне, присовокупив к нему увесистый мешочек, в котором глухо позвякивали золотые монеты.
— Адрес Меллы я указала. В почтовой карете доберешься к ней меньше чем за день. А я пока буду набираться сил. Уверена, ко дню солнцестояния успею восстановиться. Видишь, как все замечательно складывается, — снова заулыбалась мадам хирата.
— Лучше не бывает, — мрачно усмехнулась я.
Сделав вид, что не заметила моего сарказма, Эдара сказала:
— Чтобы наложить заклинание, мне понадобится помощь твоих рабынь. Их магия усилит колдовство.
— Никаких рабынь, — отрезала я. — Если Редфрит узнает, что это они помогли мне сбежать во второй раз, уже точно не пощадит. Или справляйся своими силами, или я остаюсь.
Перспектива моего присутствия возле тирана Эдару явно не воодушевила, поэтому она не стала артачиться. Кивнула, недовольно поджав губы, а потом взяла меня за руки.
— Заклинание отвода глаз… Может быть немного неприятно, но эти ощущения быстро пройдут. Ты беспрепятственно покинешь дворец, на тебя никто не обратит внимания. Главное, не теряй время на прощания, а уходи сразу.
— Даже не думала.
Я действительно собиралась уйти по-английски. Так будет лучше для фей и накшерра. Жаль, Мильдгита не успела снять с них рабские метки, иначе бы это место мы покинули вместе.
Запретив себе думать о лягушонке, Миуре и крылатых малышках, прикрыла глаза. Эдара что-то забормотала, а спустя несколько секунд кожу начало покалывать. Было неприятно, но терпимо. Я даже ни разу не скривилась. Стояла, не шевелясь, и ждала, когда она закончит произносить непонятные слова.
Наконец колдунья разжала пальцы.
— Вот и все, можешь идти. Тебя будут видеть, но никто надолго не задержит на тебе взгляд. Счастливого пути, милая. И до скорой встречи.
Ариведерчи.
На меня действительно никто не смотрел. Дворец я покинула беспрепятственно. Лишь в одной из галерей задержалась, заметив на другом ее конце короля с Даниэлой.
— А они красивая пара, — прошептала, чувствуя, как сердце колет в разы сильнее, чем кожу.
Отвернулась и, больше не оглядываясь, бросилась к лестнице. Спустя каких-то четверть часа я уже бежала по городу и никак не могла остановиться. Хотелось оказаться как можно дальше от дворца. От мужчины, которого имела глупость полюбить, но в жизни которого для меня не было места.
Писульку Эдары, скомкав, выбросила в сточную канаву. К ее подружке я не собиралась.
У меня на ближайшее будущее были другие планы.
Странное дело, но пробуждение Фантальм, вместо того чтобы обрадовать, вызвало одну лишь досаду. Умопомрачительная ночь, которую никогда не забудет, сменилась таким откровенно паршивым утром.
— Как она? — спросил король у сопровождавшего его накшерра.
— Все еще слаба, но мэтр Вруктилс обещает быстро поставить ее величество на ноги.
Редфрит ничуть не сомневался в том, что поставит. Причем в ближайшее время. Он сам был тому наглядным примером. Дикая ему всю грудь изодрала, но вот прошло всего несколько часов, а он больше не чувствует боли. И под тряпками, которыми его вчера перевязали, наверняка остались лишь блеклые полоски шрамов.
Странно, что Ярый до сих пор пребывает в беспамятстве.
Сделав себе пометку в мыслях — выяснить, что там с посланником, — Редфрит отпустил лакея и направился к беседке, густо увитой цветущей розой.
Даниэла его ждала. Сидела прямая и серьезная и больше напоминала фарфоровую статуэтку, чем живую девушку. Была такой же бледной и неподвижной.
Мысленно выругавшись из-за того, что ноги не несут к демонице, Редфрит заставил себя ускорить шаг.
— С возвращением к жизни, леди Фантальм.
Даниэла поприветствовала его тусклой улыбкой. Отложила книгу, которую до этого держала в руках, и без особой радости констатировала:
— Мы все-таки поженились.
Редфрит неопределенно пожал плечами.
— Не хочешь рассказать, что за ритуалы ты проводила?
— Если скажу, что не помню, ты мне не поверишь?
— Само собой.
Фантальм чуть слышно усмехнулась:
— В любом случае придется тебе довольствовать таким ответом, мой дорогой супруг. Я понятия не имею, что со мной было и вряд ли когда-нибудь вспомню.
Врет и не краснеет. В этом была вся Фантальм. Он уже и забыл, каким может быть ее взгляд: дерзким и непокорным. Сколько раз этим взглядом она бросала ему вызов. Раньше такая маркиза его раздражала, а сейчас…
