Если мне так страшно, то каково же сейчас отцу? Прежде я и представить не могла, что он настолько отважный человек.
– Хоть пытайте меня, – сипло выплюнул отец, исподлобья уставившись на Шейна.
– Пытать? – задумчиво протянул Шейн. Многозначительно вскинул бровь, как будто мысленно уже представлял, как будет это сделать.
Я на всякий случай подобралась, словно для прыжка. Ну уж нет. Пусть только попробует прикоснуться к моему отцу! Тогда я не знаю, что сделаю. Накинусь на него подобно дикой кошке, расцарапаю все лицо, выдеру все волосы…
«Остынь, – прозвучало холодно в голове. – Никто твоего отца и пальцем не тронет. Хотя, признаюсь честно, он первый человек за очень долгое время, которого меня так и тянет взять за грудки и хорошенько встряхнуть. Видимо, упрямство – это отличительная черта вашего семейства».
Отец в ожидании продолжения заметно посерел лицом. Лоб влажно блестел от обильно выступившей испарины. Но нельзя было не признать, что держался он намного лучше, чем держалась бы я, к примеру, в такой же ситуации. О, как ни грустно осознавать, но на его месте я давно скулила бы от ужаса и умоляла о пощаде.
– Не беспокойтесь, господин Петерсон, я не собираюсь причинять вам боль, – наконец, после долгой томительной паузы заговорил Шейн. Даже более того – сделал шаг назад. Опять взял со столика бокал, взболтал содержимое и глянул на моего отца через алые переливы вина.
– Не собираетесь? – слегка расслабившись, переспросил тот.
– Нет, и уговаривать больше не буду. – Шейн пожал плечами. – Через пару минут я уйду и больше никогда не потревожу ваш покой.
Как это – уйдет? Так просто?
– Как это? – эхом удивленно вторил мне отец.
– Так это. – Шейн чуть мазнул губами по кромке бокала. После чего продолжил нарочито равнодушным тоном: – Но знаете, что будет потом? Ваша дочь слышала, что гримуар Ивы существует. А еще она знает, что по воле родителей не стала ведьмой. Вы ведь в курсе, как страстно она мечтает об этом. Как думаете, какой будет ее реакция?
Отец посмотрел на меня с таким изумлением, как будто только сейчас вспомнил о моем присутствии в гостиной.
– Прости, Криста, – прошептал виновато. – Ты ведь понимаешь, не можешь не понимать, что я действовал и действую лишь во благо тебе.
– Уверен, что ваша дочь разберет этот дом по камушку в попытках отыскать гримуар, – все с тем же леденящим спокойствием проговорил Шейн. – Понятия не имею, хорошо вы его спрятали или нет. По большому счету, смысла в этом нет. Да, ваша дочь не ведьма, но в ее жилах течет кровь Петерсонов. Хранитель рода сумеет докричаться до нее. Пусть не наяву, но во сне – точно. Рано или поздно, так или иначе, но Криста найдет книгу.
– Ну и что? – фыркнул отец, хотя в его голосе я услышала изрядную долю сомнения. – Криста не сумеет к ней прикоснуться! На это способны лишь ведьмы. Гримуар убьет ее.
– А вы уверены, что она сумеет противиться искушению? – вкрадчиво поинтересовался Шейн. – Ваша дочь – очень упрямая девица. Вся в вас. К тому же тонюсенькая связь с фамильяром… Она точно рискнет, я в этом абсолютно уверен. И вы потеряете дочь навсегда.
«Вообще-то, не очень прилично обсуждать меня так, как будто я где-то в другом месте, – хмуро подумала я в этот момент. – Ничего такого я не собираюсь делать. Чай, не совсем дурная».
Но вслух, естественно, ничего не сказала. Уж очень выразительно сверкнул на меня глазами Шейн.
Отец с протяжным полувздохом-полустоном сгорбился в кресле. Вцепился руками в редеющую на затылке шевелюру и пару раз хорошенько дернул в отчаянии.
– Но я не могу, – пролепетал жалобно, ни на кого не глядя. – Я обещал Аманде. Эта книга слишком опасна.
– Как представитель магического надзора, именно по этой причине я и обязан ее изъять. – Шейн вновь выудил из кармана медальон. Небрежно подбросил его в воздух, поймал и опять засунул в карман. – Полно вам, господин Петерсон. Если я сейчас уйду – то завтра сюда придут другие. И поверьте, они будут далеко не столь вежливы, как я.
Ну надо же! Неужели Шейн и впрямь считает, что вел себя вежливо по отношению к моему отцу? Теперь понятно, почему магический надзор так боятся.
Отец тяжело вздохнул и встал.
– Хорошо, – сказал очень тихо. – Ваша взяла. Только обещайте, что не отдадите гримуар Кристе.
– Поверьте, я найду для книги самую лучшую владелицу, – с каким-то странным смешком ответил Шейн.
Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем он.
Шейн только что сказал, что магический надзор обязан изъять книгу. Оно и понятно. Слишком много в ней запрещенных заклинаний. Но тут же он говорит о том, что найдет ей новую хозяйку. Разве первое не противоречит второму?
Отец, видимо, так устал от этого напряженного спора, более всего напоминающего самый настоящий допрос, что не стал уточнять, что Шейн имел в виду. Он медленно подошел к камину, тяжело шаркая при этом ногами, как будто совершенно обессилевший. Провел ладонями по каминной полке.
