«Затем он опять уйдет во тьму, – внезапно осознала я. – Впадет в спячку до тех пор, пока более достойная ведьма не призовет его».
Очертания паука задрожали, медленно истончаясь по краям. Фамильяр растворялся на моих глазах, переходя в нематериальную форму.
Как ни странно, но Шейн при этом ничего не делал. Он просто сидел и смотрел. И смотрел почему-то на меня, как будто ожидал от меня каких-то действий или слов.
Но каких?
– Постой! – неожиданно даже для себя взмолилась я. – Не уходи, пожалуйста!
Мрак, к этому моменту превратившийся в почти невидимое белесое облачко, снизошел до моей просьбы. Мгновение – и его фигура вновь приняла объем и осязаемость.
– Я буду очень хорошей хозяйкой для тебя! – горячо пообещала я. – И я не собираюсь заниматься никакой темной магией.
– Ты пыталась вызвать демона, – скептически напомнил он. – Дважды. И в последний раз у тебя это получилось.
– Я просто очень хочу стать ведьмой, – тихо призналась я. – Очень сильно! Это самая большая моя мечта в жизни. Честное слово, если она исполнится – то я буду только помогать людям. И никогда не обращу свой дар во вред кому-нибудь.
– Никогда не говори «никогда», Кристабелла. – Мрак фыркнул, явно не поверив моему обещанию. Опять замерцал, истончаясь на глазах.
– Ну прошу тебя! – Я жалобно шмыгнула носом. – Что мне сделать, чтобы ты поверил мне?
Мое несчастное сердце разрывалось от боли. Я не могла поверить, что Мрак сейчас уйдет. Мое желание почти исполнилось. Другого такого шанса у меня точно больше не будет.
– Вот только плакать не надо, – хмуро пробурчал Мрак. – Ненавижу слезы.
Судя по всему, моя отчаянная мольба проняла его. Паук то уменьшался в размерах, грозясь исчезнуть, но почти сразу вновь становился более чем реальным.
– Ты ведь можешь прочитать мои мысли, – сделала я робкую попытку развить успех в деле переубеждения фамильяра. – Загляни в них. И тогда сам увидишь, что я не лукавлю.
– Я не сомневаюсь, что ты искренне веришь в свои слова, – возразил Мрак. – На данный момент. Но со временем все может измениться.
– Но если тебя призовет другая ведьма – то где гарантии, что со временем и она не начнет служить тьме? – задала я резонный вопрос.
– Да, но не каждая ведьма якшается с демоном, – упорствовал Мрак.
– Попрошу без грубостей, – тут же фыркнул Шейн. – Не «якшается», а «общается». И я все-таки не совсем обычный демон. По крайней мере, в магическом надзоре почему-то мне поверили. Считаешь себя прозорливее опытных инквизиторов?
Мрак сомневался. Он сидел напротив нас и нервно потирал передними лапками, задумчиво посверкивая зелеными бусинками глаз.
– Неужели ты действительно хочешь опять заснуть на годы, а возможно – и на десятилетия, если не на века? – вкрадчиво спросил Шейн. – В любом случае, гримуар в этом доме не останется. Вдруг у Эмилии остались подельницы? Мне придется забрать его. И тогда твой самый сильный страх станет реальностью. Книга окажется в закрытом хранилище магического надзора, а стало быть, ты больше никогда не обретешь новую хозяйку. Но если Криста станет ведьмой, то, обещаю, я присмотрю за ней. Ива Петерсон сумела совладать со злом в своей душе. Уверен, что ее внучка окажется достойной преемницей магического дара.
– Хорошо, – вдруг почти беззвучно выдохнул Мрак. – Пусть будет так. Я поверю тебе, Кристабелла. Однако учти. Если ты обманешь меня, то будет плохо. И мне, и тебе, и всем вокруг.
Я нахмурилась. Странно. Вообще-то, я считала, что фамильяры не могут угрожать и уж тем более причинить вред своим хозяйкам.
Но задать новый вопрос я не успела.
Одним быстрым размытым движением Мрак преодолел разделяющее нас расстояние в прыжке. Только что он сидел на спинке кресла – и вдруг удобно расположился рядом.
Еще недавно я бы отшатнулась в испуге. Скорее всего, рванула бы прочь, крича от ужаса в полный голос. Но теперь такая близость к созданию со столь пугающим обликом не вызвала во мне никаких отрицательных чувств. Более того, даже захотелось погладить паука. Приласкать, как приласкала бы кошку или собаку.
– Дай руку, Кристабелла! – скомандовал Мрак.
Я послушно протянула руку. И тут же одернула с болезненным вскриком, когда Мрак без всякого предупреждения укусил меня.
– Ой!
На подушечке указательного пальца набухла крупная капля крови. Мгновение, другое – и она сорвалась, упав прямо на обложку гримуара. Вспыхнула бесцветным пламенем – и полустертый рисунок вдруг запылал ярким белым огнем, представ передо мной во всей своей первоначальной красоте.
Да, я определенно видела знак прежде. Когда готовилась к экзаменам. Этот символ означал единство четырех стихий и часто встречался в описаниях всевозможных заклинаний.
– А теперь прикоснись к гримуару! – приказал Мрак.
– Но…
Я растерянно посмотрела на Шейна, который с превеликим интересом наблюдал за всем происходящим.
Разве это не убьет меня? Я еще не ведьма, стало быть, это слишком опасно. Вдруг книга испепелит меня на месте?
– Смелее, – подбодрил меня блондин, улыбнувшись одними уголками рта.
И я решилась. Смело положила ладонь на прохладную кожаную обложку и затаила дыхание в ожидании дальнейшего.
