– Ну, синяк у меня точно будет, – с измученной усмешкой отозвался Шейн, растирая место удара.
– Как тебе помочь? – Я заломила руки, страдая от чувства вины.
– Криста, все в порядке. – Шейн сделал несколько шагов и буквально рухнул на диван, продолжая морщиться.
Я присела рядом, сгорая от раскаяния. Уставилась на него взглядом побитого щенка.
Шейн, рванул рубашку, и я испуганно ахнула.
Прямо по центру его груди расплывался огромный сине-фиолетовый кровоподтек. Ого, а приложила я его и впрямь знатно.
– Жить будешь, – констатировал Мрак, материализуясь рядом. – Но я удивлен, что ты не воспользовался никакими защитными чарами. Удар ты успел бы отразить в любом случае.
– То есть – успел бы? – не поняла я. – Ты же сказал, что даже демону подобное не под силу.
– Я солгал, – спокойно признался фамильяр. – Подумал, что это будет для тебя отличной мотивацией. Страх дисциплинирует. И, в общем-то, так и получилось.
– Я думала, что фамильяры не могут лгать своим хозяйкам, – пробурчала я.
– Хозяйкам – нет, – ответил Мрак. И замолчал, справедливо решив, что сказал достаточно.
Я тут же обиженно насупилась. Ну вот и еще одно подтверждение тому, что Мрак не воспринимает меня всерьез как достойную продолжательницу ведьминского рода.
– Я не воспользовался защитной магией именно по этой же причине, – тем временем проговорил Шейн, разглядывая свой синяк. – Хотел, чтобы испытание прошло честно.
– И сильно рисковал при этом, – скептически протянул Мрак.
– В отличие от тебя я в Кристу верю, – сказал Шейн и украдкой подмигнул мне. Затем добавил уже серьезнее: – Ну что, продолжим урок?
– По-моему, это не лучшая идея. – Я покачала головой. – Тебе нужен целитель, Шейн.
– Вот как раз и потренируешься в создании регенерирующих чар, – невесть чему обрадовался тот. – Отличная идея, Криста! Приступай.
– Ты точно надо мной издеваешься. – Я вздохнула и встала. Сказала, глядя на него сверху вниз: – Я помню твои слова о темной направленности моего дара. Мол, вместо зелий делай яды и добьешься успеха. Боюсь, я тебя не вылечу, а скорее добью, ускорив процесс разрушения тканей.
– Память у тебя хорошая, умница, – похвалил меня Шейн. – Как говорится, доверяй – но проверяй. Посмотрим, сумеешь ли ты преобразовать один тип энергии в другой. Кинетические удары у тебя отлично получаются. Термические тоже неплохо. Самое время заняться другими областями магического искусства.
– Мне не нравится эта идея, – честно призналась я.
– Тебе не нравилась и предыдущая, – парировал Шейн. – Но она сработала. Пусть немного хуже, чем должна была в идеале, но лучше, чем предполагал Мрак.
– Но я…
– О небо, опять битый час выслушивать, как ты ее уговариваешь нормально учиться, а она упирается как упрямая коза, – резко перебил меня Мрак, недовольно сверкнув глазами. – Шейн, я просто поражаюсь твоему терпению! Даже поступи она в грегскую ведьминскую школу – то уже была бы на грани отчисления. Никакой преподаватель в здравом уме и твердой памяти не стал бы тратить столько сил и времени на уговоры одной девицы. А потом еще смеет удивляться, почему я не в восторге от этой так называемой хозяйки! Да ее бабушка в мире теней наверняка от стыда сгорает, что это ходячее недоразумение имеет наглость принадлежать к роду Петерсонов.
– Мрак! – осадил его Шейн. – Довольно!
– А разве я не прав? – не унимался тот. – Сам, поди, уже жалеешь о том, что связался с нею. Не ведьма, а стыдобище!
Удивительно, но каким-то чудом я не расплакалась и после этого. Стояла, сжав кулаки, и чувствовала, как горло перехватило от незаслуженной сильной обиды, а в глазах щиплет, но изо всех сил сдерживалась.
Наверное, потому что осознавала: Мрак прав. Я слишком боязлива и осторожна для ведьмы. Постоянно сомневаюсь во всем. Но это из-за того, что я еще не привыкла к столь внезапно обретенной силе. И мне постоянно кажется, что вот-вот она исчезнет без следа, и я буду вынуждена вернуться в Вильмор к отцу.
– Мрак!
Видимо, последнее высказывание моего фамильяра переполнено чашу терпения Шейна. Он медленно встал – и одновременно с этим в комнате потемнело. Это было странно и даже пугающе. Я знала, что на улице царит яркий солнечный день, но в углах гостиной затрепетали тени. Зашевелились, будто живые, поползли к нам, и волна тьмы начала заливать пол.
Мрак осознал, что перегнул палку. Словно расплющился, припав к обивке кресла. Как во время допроса Ингмара. Как будто смотришь на огромное чернильное пятно, в глубине которого посверкивают зеленые огоньки.
– Я ведь могу создать для Кристы и иного фамильяра, – процедил Шейн, сделав шаг к креслу. – Более послушного и лояльного к ее небольшим недостаткам. Да, у него не будет тех знаний, что есть у тебя. Но так и ты не торопишься делиться с ними.
– Рискни, – глухо фыркнул Мрак. – Я…
Он не успел договорить. В следующее мгновение с пальцев Шейна сорвался сгусток кроваво-красного пламени, который врезался в Мрака, рассыпался тусклыми искрами по его телу и лапкам.
Какую-то долю секунды больше ничего не происходило. А затем Мрак вдруг издал тоненький душераздирающий писк. Скорчился, сгорая в ярком огне.
