С тяжелым вздохом император вернулся к реальности, в которой положение империи было не так радужно, как в мечтах.
– Скажите, Иван Михайлович, а падпараджа[54] вы изготовить сумеете? – невинным голосом спросил академик.
При этом вопросе все остальные замерли как будто громом пораженные.
– А что это за камень, Ваша Светлость?
– По большому счету, цвет идеального падпараджа должен сочетать в себе одновременно три оттенка: розовый, оранжевый и красный. Природных камней с такими показателями не более четырех на весь мир, – выступил консультантом император.
– В сущности, Ваше Величество, подбор материала, температуры и давления для изготовления любого накопителя – это дело усидчивости и бесконечных экспериментов. К примеру, голубой алмаз для Марии Федоровны у нас с Александром Васильевичем получился случайно. Графит, получаемый в печах при выплавке чугуна в Петрозаводске, дает прозрачный кристалл, который вы держите в руках. А графит, получаемый из руды со шведских месторождений, которая используется на Петербургском литейном заводе, дал такую интересную окраску.
– Действительно, окраска интересная, – как-то даже обреченно улыбнулся Суворов.
– Только то, что мы с вами сделали, Иван Михайлович, считалось прежде невозможным. А получился у нас накопитель, который позволил поднять на один ранг силу одаренного. Таких кристаллов в мире для энергии воздуха штук десять наберется. По всем остальным Аспектам такое же количество на каждый. К примеру, на всю империю всего три внекатегорийных граната-накопителя нужной емкости. Один стоит в Кронштадте, чьи бастионы прикрывают столицу с моря. Другой находится в Севастополе, и щиты земли, запитанные от него, защищают главную базу Черноморского флота. Третий после модернизации Каменец-Подольской крепости и размещения там штаб-квартиры Дунайской армии перенесли туда. Если мы сделаем десяток внекатегорийных крепостных накопителей, западную границу империи не взять никому и никогда. – У генералиссимуса в мрачном предвкушении загорелись глаза, а государь экспрессивно взмахнул руками, как будто показывая размер требуемых накопителей.
– Дюжина голубых алмазов подобных кристаллу Марии Федоровны – и Повелителям воды будет очень неуютно около наших берегов из-за непрерывных ветров, с которыми даже в своей стихии им будет очень нелегко бороться. Ведь с таким камнем обычный граф от магии по запасу сил и способности ими оперировать на несколько часов становится равен Светлейшему князю от магии. А если обеспечить приток маны к камню, то гораздо дольше, чем несколько часов продержится – Александр Васильевич промочил горло коньяком и продолжил свой монолог.
– Кристалл с интересным названием падпараджа позволяет магам-порталистам провешивать межконтинентальные порталы. Вот помните, как мы к вам в Архангельск с инспекцией заявились, и обер-прокурор сумел только командиров линкоров с собой забрать, а офицеров под конвоем пешком отправили? Так это оттого, что у императорского порталиста сил не хватило провесить портал на такое количество народа. А был бы у него падпараджа, он дивизию мог переправить туда и сразу обратно. Ему два дня восстанавливаться пришлось, чтобы снова в столицу портал открыть. И ведь это сильнейший порталист империи. Побочная ветвь де Веланкура. Наследники прямой линии крови могут провесить портал к вам на родину в Сан-Франциско на полчаса. Дольше тоже удержать не могут. Де Веланкуры до сих пор умудряются отбиваться от британцев на своей Шри-ланке (или, как англичане называют этот остров, Цейлоне) только благодаря тому, что с помощью двух камней падпараджа они осуществляют мгновенный маневр войсками, а это и есть рецепт победы – убеленный сединами гений военной стратегии мрачно смотрел в огонь. Может он надеялся найти там так нужные его армии камни?
– Павел Петрович сказал о четырех камнях. Где еще два? – спросил я, немного удивленный унынием старого солдата.
– Утеряны.
– Мне нужен образец. Необязательно большой, можно порошок или осколки – без разницы. Надо понять, что это за камень такой. Тогда появится шанс изготовить его. Для того, чтобы повысить мобильность армии на порядок стоит попотеть. Мы с академиком Эпинусом попробуем разобраться.
Франц Ульрих важно кивнул и спросил про дополнительную пару таких голубых алмазов: оказывается, они обязательно нужны ему для опытов.
"Ах ты почтальон Печкин хомякоидный; для опытов ему", – подумал я беззлобно.
– Если Александр Васильевич соблаговолит уделить для этого время, то почему бы и нет?
Всех прервал император, звякнув в колокольчик и поручив гоф-фурьеру вызвать Обольянинова.
– Сразу и озадачу Петра Хрисанфовича поисками пусть мелких, но осколков падпараджи, – сказал император. – Что ж, господа, пора закругляться, а то уже стемнело. Послезавтра жду тебя, Иван Михайлович, в два после полудня на общем приеме. Так и не удалось сегодня британцев обсудить. Зато такую тему затронули, что если осилим, то, ух…
И Павел Петрович погрозил кому-то невидимому на западе кулаком.
