В штаб пришел зампотех, задумавший поставить тяжеленную пилораму на пневмоколеса и, если удастся, сделать прицепы к тракторам. Корнев разрешил ему подобрать нужные части и детали от разбитых машин. Срок дал жесткий — к десяти утра вернуться.
Потом прибыли роты, доставившие резервный понтонный парк на станцию. Командир понтонной роты доложил:
— Парк погрузили на платформы быстро. С эшелоном поехали майор Лофицкий и пять человек из команды лейтенанта Сундстрема.
— Как на марше? С машинами все в порядке? — спросил Корнев.
— Мои бортовые в порядке, а специальные не знаю. Обратно возвращались по другим дорогам. На маршруте, по которому шли на станцию, в нескольких местах идут бои.
Комбат быстро развернул карту:
— Покажите, по каким дорогам возвращались? Где идут бои?
Командир роты неуверенно поводил пальцем по карте:
— Колонну вел командир роты понтонного парка, по каким дорогам — точно не знаю. Он в лесу заправляет свои машины.
Чтобы определить, где идут бои, Корневу пришлось поехать в лес к стоянке техники батальона и специальных машин понтонного парка. Ротный доложил обстоятельно, хорошо ориентируясь по карте и на местности.
Обстановка была тревожная. Наши части сдерживали противника, повернувшего с севера на юг. Станция, куда поехал зампотех, оказалась недалеко от района боев.
Комбат заторопился в штаб, собираясь показать комиссару обстановку и посоветоваться с ним. Приказал командиру роты:
— Объявите от моего имени благодарность шоферам. Дайте им отдохнуть, но будьте готовы подать машины под погрузку.
Подбежал дежуривший у телефона боец:
— Товарищ капитан! Вас просят к телефону: приехал связной из штаба армии с важным приказанием.
— Передайте: выезжаю в штаб. — Уже садясь в оставленный ему Фисюном газик, сказал командиру роты: — Не забудьте объявить от моего имени благодарность всем шоферам.
В слабом свете приглушенных фар дорога только угадывалась. Легонький газик подрагивал и плавно покачивался на хорошо пружинящих рессорах.
— Неплохой козлик достался нам, — сказал капитан шоферу, прислушиваясь к ровному урчанию мотора.
Башара ответил:
— Он только с виду потрепанный, а мотор новый. Прошел недавно хороший ремонт.
Комбат похвалил водителя за инициативу. Тот поставил гнезда для карабина и автомата. В ногах пристроил коробку с ручными гранатами. Закрыл сиденья новыми чехлами.
— Старшина хозвзвода помог. Поручил портному новые чехлы сшить. А за задним сиденьем фанерный чемоданчик уложил с продуктами — НЗ. Он вас батей зовет. Сказал, чтобы я в чемоданчике флягу не трогал; там на всякий случай спирт налит.
Когда Корнев вошел в штаб, дремавший на табуретке лейтенант Слепченко вскочил и доложил:
— Товарищ капитан, срочный пакет. Приказали вручить вам и, не задерживаясь, выехать обратно. Начальник инженерных войск армии озабочен готовностью батальона к маршу.
Зазуммерил телефон. Сержант Сивов ответил на вызов.
— Товарищ капитан! Вас комиссар просит к телефону.
Корнев взял трубку. Слушая Сорочана, глуховато ответил:
— Распорядись сам и быстрее возвращайся в штаб, есть новости… Я буду писать донесение в армию. До утра не откладывать, похоронить сейчас.
Находившимся в штабе Слепченко и Сивову капитан сообщил, что водолазы нашли утонувших. Один, похоже, пытался спасти товарища. Так их вместе в оглушило.
— Сержант, позвоните в роты, чтобы выслали к низовой брандвахте по два человека с оружием для салюта, — приказал капитан. Повернулся к лейтенанту Слепченко: — Сходите на кухню, перекусите, заодно передайте командиру взвода управления: пусть выделит вам на машину еще одного разведчика с автоматом.
Комбат пристроился за столом поближе к лампочке. Внимательно прочитал полученное распоряжение. Батальону предписывалось по окончании переправы корпуса немедленно начать марш. Указывался участок на Южном Буге для наводки переправ с использованием местных материалов. Применять понтонный парк запрещалось. Отложив распоряжение, Корнев составил донесение. Отдал его Сивову напечатать на машинке.
Сам, внимательно изучая карту, стал намечать предстоящий маршрут. Севернее его, в двадцати километрах, как доложил командир роты понтонного парка, шли бои. Корнев начертил на листе схему следования подразделений на марше. Получилась колонна больше пяти километров. Выделил из нее три части: в каждой — по взводу машин понтонного парка и по одной понтонной роте. Техническая рота с ремонтными мастерскими составляла отдельную, четвертую колонну. Внимательно просмотрел сделанные схемы.
— Сержант Сивов! — позвал комбат. — Перечертите схемы для каждой колонны и нанесите маршруты на четыре карты.
Сивов просмотрел наброски капитана, все понял.
Корнева потянуло на сон, и он вышел на крыльцо. Прислушался: с моста доносился шум колес машин. Изредка слышался и скрежет переключаемых скоростей. Тихо звучали голоса и отдельные команды. Все звуки сливались вместе, вплетаясь в ночную тишину монотонным ворчанием какого-то неведомого чудища, ползущего с моста едва приметной лентой, забираясь все выше в гору по кривой улице села.
