Неожиданно — даже вздрогнул — раз за разом недружным треском прозвучали три залпа. Догадался: хоронили утонувших. Шевельнулось снова смутное чувство какой-то и своей вины в их судьбе. Прямо с крыльца в завешенное плащ-палаткой открытое окно сказал:
— Сержант Сивов, позвоните на берег, пусть передадут комиссару, что я жду его у себя в палатке.
Спустился с крыльца, откинул чуть влажное полотнище входа палатки, оставив его открытым. Не раздеваясь, прилег на раскладушку. В проеме входа виднелся уголок по-южному темного неба, как кусок сине-черного бархата с ярко светящимися дырочками — звездами.
Попытался дать голове отдохнуть, ни о чем не думая. Не получилось. Все равно теснились мысли: «Надо было давно разведать все дороги на восток. А то теперь гадай: пройдут ли машины по выбранному маршруту? Недаром говорят: хорошо было на бумаге, да забыли про овраги».
Через некоторое время пришел Сорочан.
— Комсорг батальона Микулович, — сказал комиссар, — беседовал со многими понтонерами и пришел к выводу: паника охватила плохо знающих русский язык. Не поняли, что делать надо.
— Я примерно тоже так думаю. Недаром никак не могу отделаться от чувства и своей вины в случившемся.
— Это ты зря. Зачем просил зайти?
— Пойдем в штаб. Обстановка сложная. На карте кое-что покажу. Нам надо переходить на Южный Буг, а дороги могут быть перерезаны немцами.
В штабе над развернутой картой Сорочан задумался:
— На марше, может, и бой принять придется. К этому надо людей готовить. Собирать совещаний не стану. Обойду подразделения сам. а в лес съездить — дай машину.
Корнев показал комиссару маршруты и схемы колонн:
— С головной колонной поеду сам, со средней — штаб и ты. Замыкать будет зампотех Копачовец. А вот с технической ротой, которая выйдет отдельно раньше всех, направим старшего политрука Спицина и для подготовки хозяйственных дел старшину Тюрина.
— Все так, только мы с тобой местами поменяемся. Тебе положено быть в центре.
— Хорошо. Будь по-твоему.
Вошел командир взвода управления лейтенант Донец:
— Разрешите, товарищ капитан? — В руке дощечка. Один конец заострен, посредине краской проведены две наклонные черты. — Хочу такие указатели на поворотах выставить.
— Добро, введем в батальоне такие указки, — сказал капитан. — Но где взять для них дощечек?
— У сельпо была куча ящиков, разобрали их и заготовили этих стрелок сотен пять.
— Ну что ж, вот вам задача. Смотрите на карту, на ней нанесен маршрут, основной и запасный. Техническую роту подниму на марш в два часа. Вышлите вперед разведчиков и обозначьте маршрут указками.
Корневу и Сорочану понравилась инициатива лейтенанта Донца. Комбат решил при случае поставить его в пример остальным командирам.
Пришел вызванный по телефону командир технической роты. Не дав доложить о прибытии, капитан сказал:
— Вовремя пришли. Сержант Сивов! Выдайте старшему лейтенанту карту.
Затем показал маршрут и объяснил, какими указками он будет обозначен. В конце отметил, где должна сосредоточиться рота, спросил:
— Готовы к такому переходу?
— Готовы! Только как быть с лесопильной рамой? У меня пятитонной машины нет. На прицепе рама не дойдет: чугунные колеса отвалятся.
— Оставьте для буксировки катера трактор, а раму погрузите на катерный тягач.
Командир технической роты аккуратно сложил карту.
— Разрешите узнать: когда ожидать батальон на новом месте?
— Точно сам не знаю. До нашего прибытия организуйте сбор местных плавсредств: баркасов, барж, лодок. Даже деревянные винные бочки пойдут. Места здесь виноградарские — бочки должны быть. Разведайте, где какой есть лес. Нам поставлена задача: переправы навести только из подручных средств.
Опять зазуммерил телефон. Трубку взял Сорочан:
— Слушаю. Да, я… Кто? Полковник? Начальник штаба дивизии? А беженцев много? — И, обращаясь к комбату, сказал: — Там на мосту комендантскую службу отстранил начальник штаба переправляющейся дивизии. Выставил свою. Скопившиеся подводы беженцев оттеснил от моста на край села.
— Передай, скоро сам прибуду. Разберусь.
— Хорошо, ты — на мост, а я — по ротам. — И в телефон: — Капитан сам скоро будет. Пусть пока полковник хозяйничает.
По мосту на предельно сокращенных дистанциях шли машины и тягачи с пушками. Временами — плотным строем — роты и взводы. Командиры поторапливали:
— Не отставать!
Едва, по привычке к строю, бойцы начинали бежать в ногу, мост сразу раскачивался из стороны в сторону. Понтонеры тогда прикрикивали:
— Смешать ногу!
Чтобы не тормозить движение по мосту, Корнев переправился на легковом катере, сразу нашел хозяйничающего полковника, представился:
— Командир понтонного батальона капитан Корнев.
— Ругаться, капитан, пришел? Не советую. Твои тут все в бумажку смотрят, а я и без бумажки свою дивизию пропущу как надо.
— Это же хорошо! Надо бы, чтобы и остальные части представитель корпуса пропускал.
— Так и будет. За нами идет корпусной артполк, скоро подъедет командир корпуса, с ним инженер, и порядок будет обеспечен.
— Товарищ полковник, вы совсем оттерли обозы беженцев. Там старики и дети. Что с ними делать — не знаю.
