ПОПизм. Уорхоловские 60-е полностью

В январе 1967-го в кинотеатрах еще показывали «Девушек из “Челси”», теперь подальше от центра, в «Ридженси» на углу Бродвея и 68-й, куда фильм переехал из «Синема рандеву» на 57-й Западной улице. А когда в «Ридженси» стали, как было запланировано, показывать картину «Игра окончена» Роже Вадима с Джейн Фонда в главной роли, «Девушки из “Челси”» перекочевали в «Йорк синема» на Ист-Сайде. У нас была договоренность с Кинематографическим дистрибуционным центром (КДЦ), который возглавляли Йонас, Ширли Кларк и Луис Бриганте, делить доходы пополам, где бы фильм ни крутили. Все были довольны, что «Девушки…» стал первым андеграундным фильмом с долгосрочным прокатом в коммерческих кинотеатрах в центре Манхэттена. В КДЦ звонили с предложением его по всей стране прокатывать, но об этом уже условились с Театральной гильдией, у которой залы повсюду.

Йонас был особенно счастлив, ему казалось, что успех «Девушек из “Челси”» – знак того, что обычные люди тоже хотят смотреть андеграундное кино. Он предложил показывать его вместе с другими андеграундными картинами, которые были у КДЦ, но Пол был против – он (мы) не позиционировал наши фильмы как андеграундные, или коммерческие, или искусство, или порно: там было всего понемножку, главное, это было «наше собственное кино». К тому же, кто знает, может, люди валили на «Девушек из “Челси”» чисто из-за обнаженки. Так что этот успех необязательно означал, что теперь подобная судьба ждет все андеграундные картины, – даже не факт, что и наши собственные фильмы будут успешными.

Однажды в январе New York Times, рядом с заметкой о Джеке Руби[39], умирающем за решеткой от рака, напечатала статью их кинокритика Винсента Кэнби: «Взрослые темы просятся на экран – кажется, много старых табу скоро исчезнет». Речь шла преимущественно о «Девушках из “Челси”» и «Фотоувеличении», и упоминался Дэвид Пикер, который тогда был шишкой в «Юнайтед артистс» и вместе с другими высокопоставленными голливудскими персонажами считал, что свобода выражения «Девушек из “Челси”» неизбежно окажет влияние на создателей традиционных картин. Дальше описывалось, как компания MGM, финансировавшая «Фотоувеличение», создала дочернюю фирму для выпуска этой картины, это тогда было обычной практикой больших компаний – организовывать новые маленькие, чтобы выпускать сомнительные фильмы, которые не смогут пройти самоцензуру Ассоциации производителей и прокатчиков. Другими словами, студии всеми силами старались продемонстрировать, что занимаются саморегулированием – платят цензорам за обзоры своих белых и пушистых фильмов, но когда у них появляется фильм неприличный, во избежание проблем создают компанию с новым именем, а сами остаются чистенькими и могут спокойно морализаторствовать по пути в банк.

Было здорово вызвать интерес Голливуда – нам казалось, это только вопрос времени, что «кто-нибудь там» захочет профинансировать наш прорыв в кинематографе, а не просто сидеть и комментировать. Ну то есть мы в 1965-м сняли «Моего хастлера», а в 1967-м Голливуд был готов поставить фильм «Полуночный ковбой» о нью-йоркском жиголо. Мы с Полом теперь постоянно читали Variety, всерьез полагая, что наконец-то стали частью настоящей киноиндустрии.

В том январе мы, как и раньше, ходили в кино на 42-ю улицу, а потом шли на Бродвей и 68-ю проверить, кто пришел на наш фильм. Мне тогда так хорошо было, казалось, у меня все получится. Фильм в «Радио-сити», представление в «Винтер-гарден», обложка Life, первая строчка в списке книг-бестселлеров, песня в чартах. И впервые все это казалось достижимым.

Джерри Шацберг, снимавший The Rolling Stones для их альбомов, устроил у себя на юге Парк-авеню еще одну вечеринку в их честь как-то воскресным вечером, сразу после появления «роллингов» на шоу Эда Салливана. Мы зашли посмотреть их по телевизору в квартиру Стивена Шора на Саттон-плейс, где он жил с родителями.

С нами в кои-то веки был малыш Джоуи – обычно я не разрешал ему ходить с нами, потому что он еще несовершеннолетний, особенно после того, как его мать позвонила из Бруклина и спросила: «Как там мой Джоуи? В неприятности не попал?» Он рассказывал, что мать постоянно ему твердила: «Зачем ты вообще с этими извращенцами общаешься?»