Попкорн полностью

Камилла. В переводе с арабского означает «совершенная». Но теперь она боялась всего. Двигаться. Ходить. Есть. Даже когда она была в постели. Она всегда просила о помощи и поддержки. Ей было 90 лет. В прошлом году Камилла потеряла зрение в результате неудачной операции. У нее были седые волосы до плеч, покрытые шарфом. Ее большие серьги сияли, как бриллианты. На пальцах было два кольца. Одно было серебряное, а другое — изумрудного цвета. Это была высокая статная женщина. Глядя на нее, можно было заметить ее мягкие благородные черты. Моя бабушка выглядела как суперзвезда.

Маленькая комната. Шторы цвета радуги. Большой бежевый шкаф стоял напротив двери. Справа — бабушкина кровать. С левой стороны — переносной туалет. Один стул стоял перед ее кроватью на случай, если к ней придут посетители. Бабушка никогда не спала по ночам. Казалось, что она перепутала день и ночь. В ее комнате всегда горел свет.

Было тихо. Рано утром в 3 часа ночи. Никто не бодрствовал. Кроме нее: «Здесь есть кто-нибудь? Кто здесь? Вы меня слышите?" — Я услышала ее голос сквозь сон. Сразу же я вскочила с кровати. Побежала к ее спальне. Между нами были еще две комнаты. Наконец добралась до нее.

— Да, бабушка. Хочешь в туалет?

— Я думаю, что да. Я звала тебя. Где ты была?

— Я спала. Сейчас ночь. Давай я тебе помогу.

— Подожди. Не торопитесь. Сначала проверь мои ноги. Что-то с ними не так.

— Они в порядке. Позволь мне взглянуть на них. Я погладила ее ноги под одеялом.

— Нет. Убери одеяло. Там что-то есть. Я чувствую это.

— Хорошо. Я скинула одеяло. Сняла ее носки. Помассировала ноги несколько минут. — Ты хочешь еще в туалет?

— Вода. Принесешь мне воды? Я хочу пить.

— Минуточку. Я ушла на кухню и вернулась обратно. — Вот, бабушка. Пей.

Тут ей понадобилась помощь, я ей помогла присесть и подала воды.

— Хорошо, моя дорогая. Спасибо. Теперь ты можешь отвести меня в туалет.

— Это здесь недалеко. Я стала помогать ей надеть тапочки.

— Хорошо. Медленнее — медленнее…

Мы завершили процесс удовлетворения естественных потребностей. Мы помыли ей руки у кровати. Она снова выпила воды. Мы немного поговорили о моей маме. Она спросила, в порядке ли мама. Если она спит или на работе. Иногда бабушка путает вещи и забывает события.

Наконец, через 40 минут она согласилась вернуться в постель. Я решила присесть на секунду возле ее кровати. Я почувствовал головокружение и слабость. Я закрыла глаза. Надеясь, что мне станет легче.

— Куда ты побежала? Почему ты бегаешь ночью? Она только слышала, как я выбегаю из комнаты. Я даже не поняла этого. Я только знаю, что сидела рядом со своей бабушкой. Закрыла глаза. Вот и все. Какой-то звук. Шум. Удар. Я открыла глаза. И уже лежу на полу и смотрю в потолок. Я не могла понять, что только что произошло. Где я нахожусь? В ту секунду у меня было столько мыслей в голове: «Я умерла? Где моя мама? Могу ли я двигаться? Что, если я парализована? Как моя мама справиться со всем этим одна? Нет, я не могу так поступить с ней. Я должна встать на ноги».

Я не знала, как долго я задавала себе вопросы. Для меня это было как вечность. Я боялась говорить. Я хотела кричать. Но мой страх был сильнее меня. Я боялась не услышать в ответ маму. Я не была готова потерять свою семью.

Пару минут спустя. Я увидела перед собой. Стоит ангел. Она стояла надо мной: «Почему ты лежишь на полу? Давай, вставай ложись на кровать, Лайло». Она пыталась потянуть меня за руку. Моя мама… Она всегда была такой спокойной. Как будто ничего не произошло. Она поняла, что я упала? Или она подумала, что я просто отдыхаю на полу? — «Мама, пожалуйста, не двигай меня. Может я что-то сломала. Позволь мне полежать здесь немного».

Было 3.45 утра. Мать пошла к бабушке: «Лайло как-то упала. Ты в порядке, мам? Я пойду проверю ее. Тебе нужно что-нибудь?" Бабушка что-то ответила. Но я больше не слушала. Прежде чем мама подошла ко мне, я начала медленно шевелить пальцами рук. Затем пальцы ног. Все было хорошо. Я могла ими двигать. Я слышала, как моя семья говорила обо мне. Я была жива. Слава Богу. В эту минуту мой мир изменился.

Итак, я начала свой новый путь. Я стала молиться. Раньше я никогда этого не делала. Я просила Его простить меня. Простить за то, о чем я громко кричала в своих тихих слезах той самой ночью…Теперь, я осознавала, что мои слова разозлили Его.

И сейчас я пыталась мысленно договориться с Ним: «…дай мне встать на ноги, дай мне здоровья. Взамен я начну изучать священную книгу, обещаю, я больше никогда не стану грустить из-за людей, которые ушли из моей жизни и тем более, обвинять в этом Тебя!».