Не оставляй меня. – жарко выпалила я ему в губы, сталкиваясь своим лбом с его влажным лицом.
Стайлс играется, как ребенок, с моим языком, то кусая его, то трепетно посасывая, не давая мне перевести стрелки на свой счет.
Наконец-то я нашел свое назначение в жизни, Дейвидсон. Вот же оно. Оно было так близко.
Где? – мягко спросила я, прижимаясь к нему всем трясущимся телом. – Где оно, Стайлс?
Все поменялось в один момент, когда я нашел тебя. Каждую ночь я закрывал глаза, и искал тебя. Искал. И я нашел.
Господи, Гарри…
Ты мое самое значительное и заветное событие с тех пор, как нога человека не ступает больше на Луну. Ты не позволила мне не полюбить тебя. Я просто не мог поступить иначе. Ты не дала мне пройти мимо. – губы Гарри сталкиваются с моими в сладком прикосновении. – Любовь - это когда чувствуешь, что прозевать кого-то значит прозевать свою жизнь. Любовь - это когда перестаешь колебаться. Когда все остальные девушки кажутся пресными. Я уже скучаю по тебе, еще даже не признавшись в том, что действительно…Влюблен. Я ждал тебя вечность, Рикка.
И я подожду ещё.
========== Глава 18. ==========
Ваши дела плохи, мисс Дейвидсон. – промолвил доктор Хоггарт, запихивая ледяной градусник обратно в футляр. – Боюсь, мне придется снять вас с занятий на пару дней.
Я виновато уставился в пол, разглядывая свои кроссовки. Рикка, с совершенно убитым выражением лица, спокойно сидела на кушетке, мотыляя ногами в разные стороны. Она выглядела не просто бледной – бледность ей к лицу – она выглядела абсолютно белоснежной, словно только что побеленная стена. Натянутые связки внутри шеи отчетливо пульсировали рядом с голубыми жилками на тонкой коже, хрупкие запястья уверенно сжимали край кушетки, темные глаза недовольно смотрели в пол.
Я хотел ее в любое время и в любом состоянии.
Мистер Стайлс, могу я вас попросить передать данную справку о состоянии здоровья девушки заведующему третьим этажом? – ровным тоном спросил доктор, обернувшись ко мне лицом. – Мисс Дейвидсон нуждается в постельном режиме.
«Еще как нуждается.» - хмыкнул я про себя, но промолчал, выхватывая справку из рук.
Мы можем идти? – слабым, еле слышным голосом прошептала Рикка, вставая на ноги.
Разумеется. – доктор подошел к двери и распахнул ее, выпуская нас вперед. – И помните – только постельный режим. Ничего больше.
Мы одновременно кивнули и вывалились из медицинского кабинета, синхронно посмотрев друг другу в глаза.
Ешь, пей, спи, дыши и перестань смотреть на меня такими глазами, будто первый раз видишь. – недовольно буркнул я и осторожно сжал тонкие пальцы в своей ладони. – Я ни в чем не виноват.
Рикка фыркнула, нервно заправляя выпавший локон за ухо.
Конечно, ни в чем. – прохрипела она, громко закашлявшись при этом. – Именно мне пришла идея стоять под дождем в два часа ночи в одной, мать ее, футболке!
Хриплый, осипший голос девушки вызывал во мне смешанные чувства. С одной стороны мне чертовски хотелось пожалеть ее, обнять настолько крепко, чтобы хриплый голос немедленно стал нежнее. Всем своим отчетливо бьющимся сердцем я мог сделать ее счастливей хотя бы не на минуту.
Но, друзья, перед вами Гарри Стайлс, и каждый скажет вам, что нежность и спокойствие – не для него.
Я дышал ее похотью, которую она пыталась скрыть. Я впитывал в себя ее возбуждение, импульсами вырывающееся из трясущегося тела. Я жил ее терпкими вздохами, которые поочередно доходили до моего сознания.
Я хотел ее.
Всегда.
И только стиснутые зубы и крепко сжатые кулаки держали тестостерон на одном уровне в воздухе, не позволяя мне сорваться на нее.
Дейвидсон, ну подожди ты. – хрипло произнес я, застыв на одном месте. Девушка быстрым шагом шла по направлению к своей комнате, видимо, не желая оставаться рядом со мной.
Смело ухватив ее за локоть, я прижал трясущееся тело Дейвидсон к себе, зарываясь лицом в ее шелковые волосы. Легкий вздох возмущения сорвался с ее губ, и я тут же требовательно прильнул к сухим губам, положив ладонь на затылок девушки.
Дейвидсон, словно в первый раз, робким движением запустила руку под мою футболку, крайне чувствительно пройдясь подушечками пальцев по моей коже.
Миллионы мурашек разрушили всю идиллию, что я успел создать за эти чертовы десять минут. В моей голове творилось черте что, сердце разрывалось от беспомощности, одновременно долбя где-то в горле от всего того, что я испытывал.
Туфли на платформе, джинсы с заклепками, черный лифчик, ажурный свитер, укладка такая, словно простояла на пронизывающем ветру часа два, и сухие губы, Дейвидсон - не девушка, она - мечта идиота.
Внезапно Рикка покрылась мурашками, начиная трястись всем телом. Зверский хрип застыл в ее горле, и она немедленно оторвалась от меня, отвернувшись и громко закашлявшись.
Я подошел к ней со спины и обвил руками тонкую талию, прижимая ее к себе настолько сильно, насколько мог.
Ты должна выздоравливать, милочка. – спокойно прошептал я ей на ухо, убирая этот чертов локон с ее лица.
Я сильная, я справлюсь. Выздоровлю.
Я усмехнулся ей на ушко, оттягивая мягкую кожу зубами. Дейвидсон вновь затрясло, словно в лихорадке.
