Я затаила дыхание, не в силах больше дышать. Не то, что бы не в силах, я просто напросто забыла, как это делается. Я едко впиваюсь взглядом в выпирающие ключицы Гарри, на его серебряную цепочку с минималистическим бумажным самолетиком; я обращаю внимание на еле заметные лиловые следы на шее, которые так четко выражены для моего зрения, и голова мгновенно начинает кружиться только от одного воспоминания о запахе его мягкой, нежной, даже слишком нежной коже.
Я мгновенно улыбаюсь, задыхаясь собственными чувствами и воспоминаниями.
Действительно, как же я раньше до этого не додумалась. – включив дурочку, забвенным голосом шепчу я и тяжело вдыхаю воздух, в котором так четко ощущается запах мужского парфюма. И от этого запаха во рту мгновенно появляются слюнки.
Я тяжело сглотнула и как бы невзначай оперлась рукой о рядом стоящий стул, чтобы сохранить равновесие.
Как вы относитесь к тому, что я без ума, без памяти, без конца влюблен в вашу дочь, миссис Дейвидсон? – мягко интересуется Стайлс, обращаясь к моей маме, которая улыбается так, словно выиграла миллион долларов в самой, что ни на есть, дешевой лотерее.
Я резко отвожу взгляд в сторону, стараясь не встречаться взглядом с Гарри.
Бесконечно сильно поощряю Ваш выбор, мистер Стайлс. – надменным голосом произносит мама, и я еле держусь на ногах, чтобы не съехать вниз по полу от нахлынувших меня чувств. – Пообщавшись с Вами чуть менее часа, невольно напрашивается вывод, что вы достойны самого главного сокровища в моей жизни.
Я начинаю пылать так, словно ночной пожар в колледже снова повторяется, а огненная лавина бушует прямо перед моим лицом. Руки предательски трясутся в мелкой дрожи, и я категорически отказываюсь вспоминать, что такое «спокойствие».
Гарри величественно вздернул подбородком и улыбнулся настолько соблазнительной улыбкой, что мы одновременно с мамой кидаем на него больше, чем пожирающий взгляд. А Стайлсу хоть бы что. Проклятый человек. Я до последней секунды не могу понять, как можно оставаться таким предельно спокойным, и в то же время казаться таким взрослым, окончательно повзрослевшим. Предоставить себя так, словно весь мир держится на нем.
Я невольно ловлю себя на мысли, что мне срочно надо валить отсюда, пока я не набросилась на него.
Я приношу свои извинения, но мне нужно отлучиться на пару часов в соседний дом. – переводит разговор мама и смотрит на меня совершенно спокойным взглядом. – В доме Максвеллов небольшой прием, я была приглашена на него и уже, кажется, опоздала. Не сочтите за оскорбление, но мне придется оставить вас наедине.
Стайлс внимательно слушает мою маму и понимающе кивает головой, скорчив такую рожу, словно только что потерял своего хомячка и сейчас расплачется в мучительных поисках любимого животного. Однако я замечаю, как ловко загорается недобрый огонек похоти в его зеленых глазах, как ярко сверкают его глаза и преображаются в один момент, когда мама уже готова развернуться и уйти отсюда как можно быстрее.
Что ж. Благодарю за божественный вечер, миссис Дейвидсон. Желаю вам приятно провести время с Вашими друзьями. Позвольте. – он осторожно взял ее руку, словно на вес золота, и чуть склоняется, чтобы поцеловать нежную ладонь.
Мама мгновенно заливается краской и мое лицо багровеет с каждой минутой от всего этого цирка, что устроил нам актер без Оскара, чертов Стайлс.
Затем она медленно разворачивается, в коридоре уже слышен звон ключей и легкий топот от ее каблуков. Затем скрип двери, пара оборотов в дверном проеме, звук захлопнувшейся уличной двери, калитки.
И мы наконец-таки остаемся одни.
Дейвидсон? – тихо шепнул Стайлс в полнейшей тишине, оборачиваясь.
Я отрываю свой взгляд от ножки стула и взглядом, полного… полного черте знает чего, смотрю на Гарри, прищурившись.
Что? – я медленно оторвалась от стула и плавной походкой подошла к парню, мгновенно прижимаясь губами к его матовой, просто дурманной коже на шее.
Ощущаю, как от этого фантастического запаха у меня начинает ныть под ложечкой, слабеют ноги и земля становится ватной.
Он еще ничего не сделал, а я уже таю. Причем не просто таю, плавлюсь от его присутствия, словно я – лед, а он самый что ни на есть пылающий огонь, жар, от которого в одну секунду сгорает весь мир.
Противоположности.
И вновь притягиваются.
Блять, как же я ненавижу физику, чертов Ньютон, его же мать.
Я надеюсь, ты нагулялась с Хораном. – усмехается тот, смотря на меня сверху вниз оценивающим взглядом. – Тебе было весело?
Хриплый голос и надменная улыбка.
Смотреть на его губы и не целовать их, это как смотреть слово и не читать его.
Надеюсь, у тебя было достаточно времени, чтобы поревновать меня. – уверенно произношу я и делаю смелый шаг назад, отстраняясь от родного тела.
Недобрый огонек в глазах Стайлса начинает полыхать бирюзовым пламенем.
