Но разве кто-то сказал, что Стайлс – простой парень?
Я мягко прижалась к нему, уткнувшись носиком во вздымающуюся грудь, вдыхая самый сладостный аромат из всех, что можно было найти. Мышцы Стайлса неловко сокращались, он не мог контролировать себя, именно поэтому был слегка раздраженным и в какой-то степени холодным.
Гарри, расслабься. – я привстала на носочки и шепотом произнесла ему прямо в губы, сохраняя мизерное расстояние между нашими лицами.
Его дыхание, сердцебиение, ритм сердца – все потеряло привычный темп.
Дейвидсон, прекрати. – еле слышно зарычал он, стараясь отстраниться, но я словно держала его, словно была сильнее, чем казалось на первый взгляд.
Гарри сильно зажмурился, не в силах терпеть возбуждающую обстановку. Он с болью закинул голову назад, выдыхая спертый воздух одними губами. Я медленно провела замудренную линию от его плеча, по сильной руке, обводя пальчиком каждую вену, что так безучастно содрогалась в сбитом ритме.
Хватит рушить мое сознание, я пытаюсь не хотеть тебя. – холодно произнес он, сжимая зубы.
Я еле слышно хихикнула в темноте. Все это забавляло меня. Видеть еле сдерживающегося Стайлса - было самым приятным зрелищем из всех тех, что мне удавалось когда-либо лицезреть.
Я хочу тебя, Стайлс. – закусив губу, прошептала я, заскользив холодной ладонью по напряженному животу. Господи, насколько совершенное тело. Мышцы до предела напряжены, плавные кубики перетекали в один за другим, твердые косые мышцы, вздутые вены внизу живота.
Я забываю свое имя в миллионный раз.
Стайлс вдруг внезапно засмеялся, блестнув в темноте яркими глазами.
Зверское желание. – промолвил он, изогнув бровь. – Как мужчина хочет женщину, как женщина хочет мужчину.. Черт, Дейвидсон, ты несколько дней как не девочка, а уже хочешь меня, как самая настоящая извращенка со стажем.
Я залилась краской и мгновенно оторвала руки от его тела, с вызовом посмотрев в его глаза.
И ничего я не извращенка! – возмутилась я, вырвавшись из его объятий и наигранно обойдя его стороной, прикрывая руками обнаженную грудь.
Стайлс стоял на месте, все также посмеиваясь в темноте и засунув руки в карманы спущенных брюк.
Я подошла к кровати, ощущая проникновенный взгляд на спине, который словно проделывал дыру в моем теле. Нет. Я не извращенка. И я не позволю ему так называть меня.
Сам ты извращенец! – никак не могла остановиться я, выкрикивая все эти фразочки в его сторону. – Возбуждаешь как конченый, влюбляешь, кидаешь, возвращаешься, снова кидаешь, опять влюбляешь… душевный извращенец, не иначе!
Я хмуро поправила свои волосы, недовольно опустив взгляд в пустоту. Блять, Стайлс, пожалуйста, прекрати ржать за моей спиной. Моим телом овладела мелкая дрожь и я чуть не заплакала от обиды, которая так внезапно обрушилась на меня.
И почему, черт нас побери, у нас не может быть нормальных отношений?
Я сейчас точно заплачу.
И вообще не вздумай так меня больше называть! – вновь добавила я сама себе назло. – Вообще не звони мне никогда, и не пиши, и не приходи, и не…
Заткнись и иди ко мне. – с явным предвкушением прошептал Стайлс, подавляя в себе насмешки. Складывалось ощущение, что он чувствовал, как сильно я жажду его, как я мечтательно рвусь к нему и с каждой минутой влечение становится все сильнее.
Дейвидсон, я не собираюсь повторять дважды. – дополнил он и улыбнулся. Его улыбку можно было ощущать даже если ты совершенно слепой человек. – Перестань плакать и иди ко мне. Ты же знаешь, как тебе понравится.
Да, конечно, вы уже наверняка поняли, что я не могла поступить иначе. С наивно-детским интересом и тайной внутренней победой, я медленно подошла к нему, склонив голову вниз, словно провинившийся ребенок.
Стайлс, будто подавляя в себе самовлюбленность, уверенно улыбнулся и тут же прижал меня к себе, одной рукой погладив меня по голове настолько трепетно, что по спине тут же пробежались мурашки.
Мягко прикоснувшись губами к моему лбу, он еле ощутимо приподнял мое лицо в ладонях. Его прикосновения легче крыльев бабочек, легче падения оторвавшегося лепестка розы, настолько нежные, что внутри все сжимается, а сердце требует еще.
Я не оставлю тебя. – прошептал он, сталкиваясь своим лбом с моим. – Я буду рядом столько, сколько ты сама захочешь. И я не отпущу тебя, Дейвидсон. Верь мне, девочка. – легкая улыбка, заставляющая сердце порхать как будто в самой невесомости. - И перестань трястись, я же с тобой. Вот он я. Смотри.
Не дав мне отреагировать на его слова, Стайлс резко впился в меня своими губами, торопливо прижимая мое трясущееся тело к своему. Издав протяжный стон, я легко обхватила его шею и сделала для себя вывод, что для его поцелуев будет мало даже самой вечности. Его губы смело путешествуют по шее, оставляя на тонкой коже яркие засосы, язык вырисовывает интересные узоры, вечная борьба, вечная настороженность и наоборот, свобода для всех запретов.
