— А это Кузьма Фёдорович Лукашенко! Боец моего отряда и легендарный разведчик! — подмигнул я Тамаре, та улыбнулась в ответ и пожала руку Кузьме Фёдоровичу.
— Тамара, скажи отец в штабе? — Нет Сергей! Папу сняли с должности командующего манёвренной группы. Обвинили в безграмотном командовании и утере инициативы в бою. Дивизии перевели генералу Коневу, а папу вызывают в Москву в ставку. Вечером мы вылетаем — расстроено проговорила Тома.
— Жуков? — спросил я.
Тома утвердительно кивнула головой. Понятно, за своё унижение отыгрывается. Ну-ну! Придёт и моя очередь, вы мне за всё ответите маршал Победы.
— Где сейчас Степан Адрианович? — спросил Карбышев.
— Дома! Ходит, молчит. Ничего не ест — пожаловалась Тамара.
— Пойдём дочка! Покормим товарища генерала! — улыбнулся Карбышев.
Поднявшись в квартиру, увидел бурную встречу двух генералов. Мы с Кузьмой Фёдоровичем сразу прошли на кухню за Томой и усевшись за стол стали ждать хозяина. Тома занялась чайником, поглядывая на меня, а Кузьма Фёдорович поинтересовался моими планами. Секунду подумав, стал перечислять, сначала говорим с генералами, потом ищем Залесского и решаем все вопросы с ним. Он должен был выполнить некоторые мои просьбы и пожелания. Затем разговариваем с отобранными людьми и прыгаем в отряд. Готовим расчёты для орудий и экипажи для танков, формируем группу захвата и трофейную команду. Решаем, где будет новый лагерь, кто будет ставить палатки и размещать технику, потом ложимся спать. Немного удивившись, Кузьма Фёдорович покачал головой и проговорил:
— Да Сергей! Основательный у тебя подход и цели серьёзные. Когда ты всё успел?
— Я им записку написал на совещании. Когда понял, что с Жуковым не смогу договориться, сразу и спланировал. Жуков пусть глобальные проблемы решает, а моё дело фашистов уничтожать, пока они как пауки в банке друг друга грызут. Скажи Тамара, а руководитель оркестра песни в Москву отправил? — повернулся я к Томе.
— Он с нами летит и Залесский тоже, как представитель политуправления фронта. Через два часа — взглянув на часы, ответила Тома.
Тут на кухню зашли улыбающиеся генералы, и мы приступили к обсуждению наших планов.
Проводив Тамару с генералом и комиссаром, отдав письмо от Якова с просьбой предать лично в руки товарищу Сталину. Мы поехали с майором НКВД, Кузнецовым Александром Петровичем, тем самым, что арестовывал группу диверсантов по моей наводке. Благодаря этому задержанию и материалам расследования, он представлен к ордену и повышению в звании. Теперь я его лучший друг и у него сразу появились ко мне просьбы. Выслушаем и подумаем, если ничего криминального, то и поможем.
Я просил человек тридцать, но ко мне попросилось почти триста человек. Когда майор назвал мне количество желающих вступить в мой отряд, я сначала подумал, что он шутит, но он сказал, отобрал только самых надёжных. Чувствую, придётся мне их самому проверить, засланные казачки мне в отряде не нужны. Я играю на доверии, нет доверия, нет игры.
Подъехав к бараку, где содержались окруженцы, попросил товарища майора, построить отобранных кандидатов с интервалом два метра между рядами. Пройдя вдоль построенного строя, глядя в глаза бойцов и включив интуицию на полную, пытался почувствовать их настрой и эмоции. Когда чувствовал сомнение, трусость, сожаление о своём решении, просил их выйти из строя и вставать за майором. Основная масса смотрела на меня с интересом и надеждой. Подойдя к Анне, улыбнулся и кивнул головой, дойдя до артиллериста Ивана, пожал ему руку и сказал, ещё увидимся. Таким образом, из 293 человек я отсеял 47, осталось 246 бойцов. Повернулся к майору, показав на отсеянных бойцов, сказал:
— Этих не возьму! Для партизанской войны не подходят, по разным причинам. Товарищ майор мне нужны танкисты, артиллеристы и лётчики. Здесь от силы человек тридцать нужных специалистов. У меня завтра важная операция, а бойцов нет. Если вы не возражаете, я бы хотел побеседовать с оставшимися.
— Хорошо Сергей. Их сейчас выведут — кивнул головой майор и отдал команду рядом стоящему лейтенанту.
Тот при встрече со мной хотел меня арестовать, согласно приказу самого генерала Жукова, но после окрика майора успокоился. Хотя и смотрел на всё ошалевшими глазами. Невдалеке я заметил группу товарищей, наблюдавших за всем с нескрываемым интересом. Угадать в них людей ГУГБ, не смог бы только ребёнок. Так как я себя совсем ребёнком не считаю, явно просьба майора связана с ними. Тем временем увели отбракованных мной людей и стали выводить других, преимущественно тех военных специальностей, что я заказывал. Набралось около двухсот человек или около того. Некоторые смотрели с иронией, некоторые с откровенной издёвкой, кто-то презрительно сплёвывал и кривился, глядя на меня. Некоторые ничего не понимая, но основной массе было всё равно. Я вышел на середину и стал говорить, своим ещё звонким и не сформировавшимся голосом:
